Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Я замечала, какие на меня бросают взгляды. Определенно, для всех этих людей я не явлюсь кем-то опасным, достойным внимания и изучения. Каждая тэгуи, которая со мной заговаривала, так или иначе намекала, что мне, именно мне, бояться нечего.

Зато для Дедрика и Криспина не жалели презрительных взглядов. Только слепой бы не заметил, что они неугодны всем. Да и наши, аксариане, крайне неуютно себя чувствовали. Они и в Аксаре пребывали в неизменном расстроенном и гнетущем настроении, потому что знали, что королевство разваливается, а король ничего не может сделать.

Разумеется, и сейчас они понимали, что наше дело дрянь, и не были способны хотя бы чуть-чуть развлечься. Так и стояли у столов с закусками, у фонтанов из игристых вин, с полными бокалами, и вяло обсуждали то, что видят.

Я вспомнила Дитрича. Никому бы Коршун не позволил на себя высокомерно посмотреть, никому бы не дал почувствовать себя неуютно. Вот бы его сюда! Ох, как бы он здесь всех расшевелил!

Впрочем, и в моей свите были те, кто не позволял себя смутить.

Например, мои стражи. Они держались неподалеку, чтобы всегда держать меня в поле видимости, и умудрялись при этом флиртовать с тэгуи. К ним жались и мои милые молоденькие фрейлины. Правильно. Сейчас не та ситуация, когда можно флиртовать с иноземцами — больно они недружелюбны. Лучше оставаться рядом со своими.

Я поискала глазами Фэда, но не увидела. Куда девался красавчик?

— Как же я по этому всему соскучился, — проговорил Криспин, горящими глазами оглядывая залу.

 — По музыке, по танцам…

— И я, — произнес Дедрик и выразительно посмотрел на меня. — Вы любите танцы, моя королева? Музыку?

После того, как я разок взбунтовалась против «моей королевы», он из вредности стал эти раздражающие словечки чаще использовать.

— Люблю, но не том, ни в другом не разбираюсь.

— Не обязательно разбираться, можно просто наслаждаться.

— Вам бы лишь наслаждаться.

— А что в этом плохого? Ну же, Ваше Величество. Порадуйте меня улыбкой.

— Дайте повод, порадую, — елейно проговорила я.

— Разве улыбке нужен повод? — встрял Криспин. — Это ведь так просто и приятно.

Двое мужчин уставились на меня выжидательно.

Меня выручил церемониймейстер, попросив у эгуи внимания и объявив первый танец. Я обрадовалась: можно с чистой совестью занять места за столом для Великих на возвышении. Однако вместо того, чтобы увести меня туда, Дедрик повел меня в сторону, где собирались остальные пары.

— Что ты делаешь? — прошипела я.