Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Но ведь они были правы, говоря, что наша семья ненадежна! Мы действительно ненадежны и нам стоит уступить Корону иной семье, надежной.

— А еще самоубиться от горя, — продолжил иронично Дедрик, который никак не мог понять душевных терзаний брата. Пребывание в зазеркалье сделало его не слишком восприимчивым. — Хочешь — уходи из Аксара в глушь, как прежде, задерживать не стану. Но я не уйду, Корону никому не передам и страдать не буду. Не считаю себя обязанным отвечать за слепоту отца и коварство матери.

Криспин так взглянул на брата, что у меня заныло сердце.

«Прямо древнегреческая трагедия», — подумала я. Криспин без колебаний принял сторону брата и уехал на Совет, потому что был уверен, что перед ним его друг, любимый брат, Рейн. Но Дедрик не Рейн. Неизвестно, как отреагирует, когда узнает правду…

По правде говоря, я не понимала, как можно спутать одного человека с другим, пусть даже занявшим нужное тело. Взгляды, жесты, речь, энергетика — все выдает. Как Криспин мог ошибиться, не увидеть, что Рейн — не Рейн? Может, он хотел ошибаться? Он и с матерью так себя вел, принимал ее ложь, лишь бы сохранять видимость благополучия.

— Чего еще я не знаю? Какие еще сюрпризы могут меня ждать? — спросил принц.

— Сюрпризов будет много. Жизнь тебя не раз еще удивит, — ответил Дедрик, даже не глянув на брата. Его внимание принадлежало зеркалу и ритуальному кругу.

— Я не это хочу услышать. Проклятье! — выругался Криспин (впервые на моей памяти). — Я всегда буду за тебя, брат.

Только скажи, что ничего не скрываешь, что честен со мной.

Дедрик, наконец, повернулся в Криспину, но ничего не ответил. Криспин разумно рассудил, что молчание тоже ответ, и встал, чтобы уйти. На этом моменте я не выдержала душещипательности сцены и вмешалась:

— Да, он тебя обманывает!

Я подошла к принцу и взяла его за руку, зная, что Криспин сбросить ее не сможет, потому что воспитан, как любезный эгуи.

— Крис, услышь меня, пожалуйста. Он, — я кивком указала на Дедрика, — твой брат, и защищает тебя и королевство так, как считает нужным.

Я не лгу и не приукрашиваю. Останься, прошу.

— Почему я должен тебе верить?

— Я не говорю, что ты должен мне верить. Я прошу тебя поверить. Ну, правда, Крис, поругаться и разобидеться вы всегда успеете. А сила, знаешь ли, в единении, — многозначительно сказала я, замахнувшись на философию, и проникновенно глядя на принца.

Криспин сдался и остался в комнате; я сама поразилась, что сработало.