Сердце Аксара, или Измена по-королевски

— Д-дедрик? — спросила я тихо; губы меня еще не очень слушались, и на диване я лежала укрытая сразу несколькими покрывалами. Теперь я была не только сильно-сильно уставшей, но и сильно-сильно замерзшей, но все же мое любопытство сильнее. Если отключусь до того, как все это закончится, никогда себя не прощу. В общем, я держалась в сознании на одном только упрямстве.

Фантом приподнялся, мазнул по мне рассеянным взглядом и кивнул в ответ на мой вопрос. Чтобы собраться с мыслями ему много времени не требовалось; он повернулся к телу брату.

— Рейн, — позвал Дедрик.

Рейн не шевельнулся.

— Что-то не так, — испуганно проговорил Криспин, озвучив общие опасения.

Послышалась усмешка.

Мы, не сговариваясь, посмотрели в зеркало. С той его стороны была хорошо заметна статная фигура женщины. Кларисса-Виктория! Настоящая, живая, опасная… Она шагнула ближе, к самой поверхности зеркала, и… улыбнулась мне жалеючи.

Внутри у меня все оборвалось; корона стала слишком тяжелой.

Корона тяжелела, давление стало невыносимо.

«Скинь!» — мелькнула в голове чужая мысль.

Я подняла руку и… опустила. Как бы корона ни давила, ее нельзя касаться, когда она «работает». Кто предупреждал об этом? Не помню, да и неважно… Я вскинула подбородок, продолжая смотреть на королеву.

— Мама, нет! — крикнул, опомнившись, Криспин, а Дедрик бросился ко мне, но опоздал. На помощь первым пришел ворон, незаметно для всех воплотившийся из ритуальной темени. Он подлетел к зеркалу и ударился в него с такой силой, что зеркало треснуло, а королева отшатнулась от поверхности со вскриком и пропала.

Темноту сменили свет и изумленная тишина. Сделав свое дело, династический дух-ворон уселся на раму. Попрыгав немного на раме зеркала, ворон подлетел к телу Рейна и безо всякого уважения к особе королевской крови клюнул того в лоб.

Рейн дернулся, открыл рот, ловя воздух — поймал, задышал. Поморщился, поднес руку ко лбу. Он еще не понимал, что уже вернулся в тело, но боль от удара в лоб чувствовал.

— С возвращением, — дрогнувшим голосом поприветствовал его Дедрик.

Проснулась я бурно: подскочила на постели, замахала руками, начала сдирать с себя липкую паутину.