Сердце Аксара, или Измена по-королевски

— Да, — согласилась я и потрогала «свои» рыжие густые волосы, в темноте кажущиеся темно-красными. — Тело превосходное. Но мне мое нравилось больше.

— Ваше настоящее тело еще лучше? Такое возможно?

— О, нет! — я рассмеялась. — Я была высокая, плотная, плоскогрудая — невзрачная кобылка. Зато крепкая — спасибо спорту. На меня бы такие, как вы, как король, никогда бы не обратили внимание. И замечательно, потому что эффектные красавцы хороши для того, чтобы ими любоваться, а не для нормальной жизни.

Уэнделл приподнял брови:

— Вот как, тэгуи? По-вашему, я годен лишь на то, чтобы мной любоваться?

— Нет, конечно, — я сложила руки на груди и оценивающе пробежалась взглядом по ладной фигуре Стража. — По вам сразу видно, что вы элитарный, что у вас есть ум, гибкость и принципы.

— Польщен. А что вы скажете о себе?

— Раньше, когда я жила в своем теле, то считала, что мой несомненный ум и потрясающий характер компенсируют заурядную внешность.

Страж рассмеялся и посмотрел на меня по-новому:

— Охотно верю, что вы совершенство.

Он, может, и пошутил, но мне стало приятно.

Уэнделл не солгал насчет ужина и приятного допроса. Нам в архив — а темное помещение оказалось архивом — принесли поднос, заставленный многочисленными плошками и блюдцами. У меня глаза разбежались от разнообразия — нам принесли мясо, бульон, овощи, рыбный пирог, какие-то соусы, пышный хлеб… Я быстро насытилась, а вместе с сытостью пришла и усталость.

В архив постучались снова. Страж сам подошел к дверям (чтобы служанка или слуга не увидели, что в архиве он прячет «королеву») и забрал еще один поднос, на этот раз с чайничками, чашками и тарелочками, заставленными сухим печеньем и сладким разрезанным пирогом. Уэнделл объявил:

— Вы хотите закормить меня до смерти?

— Что вы, тэгуи. Это самый скромный ужин.

— Ничего себе — скромный!

— Поверьте — скромный.

— Так этот ужин — для прислуги? Неплохо у вас о персонале заботятся.

Страж налил мне чаю в красивую аккуратную чашечку и пододвинул ее поближе. Я попробовала чаю и сморщилась — он оказался очень крепким. Уэнделл тут же подлил мне в чашку сливок.

К слову, вместе с ужином принесли и мужской роскошный халат, который я надела за шкафом.