Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Надев на меня корсет, мужчина подтянул чулки и прицепил их к поясу так, что они перестали сползать. Следующим этапом было надевание платья. Надев его и разгладив наскоро кое-какие складочки ладонями, Уэнделл оглядел меня скептически, и присел, чтобы заняться туфлями.

— Эгуи, туфли я могу надеть и сама.

— Не лишайте меня удовольствия. Я очень люблю одевать женщин. Это весьма приятный процесс для каждой из сторон. Вы не находите? — озорно улыбнулся мужчина и надел туфли, касаясь моих ступней так, чтобы выжать максимум мурашек и приятных впечатлений.

Я усмехнулась насмешливо, хотя уже начинала таять в его присутствии. Боже, что за мужчина!

Страж раздобыл для меня перчатки и шаль; нашел щетку для волос, пудру и шпильки. Пока я надевала перчатки, Уэнделл собрал мои волосы в низкий пучок и мастерски обколол шпильками так, что ни одна прядка не выбивалась. Я только закончила затягивать вторую перчатку, а он уже закончил с прической. Видимо, на такие вещи у него рука набита.

Накинув мне на плечи шаль, Страж удовлетворенно кивнул:

— Вот теперь вы одеты, как полагается. Не хватает только драгоценностей.

Я поглядела в зеркале на дверце шкафа. Зеркало услужливо отразило красивую пару — высокого шатена и хрупкую рыжеволосую фею, затянутую в рюмочку. Я замерла, неприятно удивленная. Мне всегда хотелось в глубине души стать эффектной красоткой, такой, чтобы при моем появлении у мужчин открывались рты и выключались мозги. Вот, пожалуйста — я красотка, и очень эффектная, эффектнее некуда.

— Ну, что скажете? — спросил Уэнделл, ожидая услышать похвалу.

— Если корсет выдавит из меня воздух в самый ответственный момент — это вы будете виноваты!

— Я буду рядом, тэгуи, если вам станет плохо, — шепнул Страж, склоняясь к моему уху и осторожно беря под руку. — Сейчас мы переместимся — сначала в камеру, потом на суд.

«Допрос» закончился, и мы переместились.

— …Девицу нужно казнить! — повторил Дитрич, раз, наверное, в пятый. С ним были согласны многочисленные смотрители, советники, распорядители и прочие государственные мужи, которых пригласил король Рейн Корбиниан, чтобы решить мою участь.

Я стояла на возвышении, окруженная дюжиной стражей в черном.