Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Проклятый услужливо подвел меня к сияющему оконцу зеркала. Меня затянуло в это сияние, и хорошо, ибо я не знаю, что бы со мной стало, останься я еще ненадолго с Фантомом!

В спальне я появилась с растрепанными волосами, припухшими губами и замерзшая.

— Ваше Величество, — встретил меня кто-то из стражей и взял под руку. Нет, это не был знак вежливости или желание помочь. Страж взял меня за руку, чтобы проконтролировать. Глаза у него были черными.

Другие стражи попытались пройти через зеркало, откуда я вышла, но оно треснуло и потеряло вместе с чернотой перемещающие свойства.

— Извольте объясниться, где вы были и что делали! — потребовал король. На меня он смотрел, как будто я его предала, и это меня сильно задело. Только что ведь помирились, спать легли вместе… Прав Фантом — никогда Рейн не станет мне доверять, всегда будет ждать плохого сюрприза.

Хороша же благодарность за то, что я его спасла, защитила от призрака, отвоевала корону, чуть не замерзла от ледяного поцелуя! Они ждут, что я буду оправдываться, полуголая и уставшая? Не дождутся!

— Эгуи, покиньте спальню, — сказала я, небрежным движением откидывая волосы за спину и давая мужчинам понять, что полупрозрачность сорочки меня не волнует.

— Это невозможно, — выступил вперед эгуи Баргис, облаченный в винного цвета халат, совершенно не гармонирующий с ночным колпаком на голове.

— Ваше Величество, говорить я стану только с вами и ни с кем более, — обратилась я к Рейну.

Если и сейчас он откажется меня выслушать, то я оставлю попытки с ним подружиться.

Корбиниан выдержал долгую, мучительную для всех паузу, слепил на лице самое напыщенное, самое суровое выражение, на какое только был способен, и приказал, наконец:

— Вы слышали королеву? Оставьте нас.

Эгуи Баргис остолбенел, примерно так же отреагировали стражи. Внимание всех присутствующих перешло с меня на Его Величество. Естественно, никто не сдвинулся с места.

Рявканье возымело действие, и посторонние ушли. Сразу же исчезли и двери, и окна, слились со стеной — так король защитился от подслушивания и вторжений. Мы снова остались одни, и только тогда я позволила себе торопливо дойти до ложа и укрыться одним из тонких покрывал. У меня стучали зубы, а в сердце словно ледышка застряла, не желая таять.

— Я слушаю, Соня! — тоном обвинителя произнес Рейн.

— Сейчас все расскажу. Только наколдуй сначала виски, будь добр. И шубу.