Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Перемещение было безболезненным и не сопровождалось никакими эффектами, даже легонькой тошноты или головокружения не возникло. Зато холод стал явственнее, и, несмотря на шубу и чулки, я покрылась мурашками.

Дедрик рассмеялся где-то неподалеку, и я пошла на его голос. Меня окружали обрывки теней и холодная пустота, но если я начинала вглядываться в эту пустоту, она в ответ менялась, множилась тенями и образами. Понимая, что так могу досмотреться до шизофрении, я зажмурилась.

— Бесполезно, — мягко произнес Фантом.

 — Кошмары не исчезнут, если закрыть глаза. И теплее не станет, даже если одеться в десять шуб.

— В ужасном месте ты обитаешь.

Я перестала жмуриться и увидела Дедрика. В прошлый раз он поразил меня сходством с Рейном, но во вторую встречу я обратила внимание не на сходства, а на различия братьев. Если в Рейне сразу угадывается горячий нрав и вспыльчивость, хотя бы по взгляду, то Дедрик — сама холодность и спокойствие.

Любопытство придало мне смелости взглянуть ему в глаза. Большие, светло-голубые, ясные — и непроницаемые.

Сколько ни гляди, правды не увидишь, и уж точно не найдешь и намека на его слабое место. Да и какое слабое место может быть у призрака?

— Куда же девалась твоя дерзость, Соня? — насмешливо спросил Дедрик.

Он усмехнулся и пошел ко мне навстречу. Я очень хорошо помнила, чем кончилась наша прошлая встреча, и вовсе не хотела повторения. Но не убегать же мне с воплями?

К счастью, Дедрик остановился на расстоянии вытянутой руки от меня, и убегать мне не пришлось.

Я даже сумела принять уверенный вид и поглядеть на Дедрика без страха. Тогда же и заметила, что левая сторона его лица краснее, чем правая. Что за отметина?

— Мать наградила меня пощечиной, прежде чем проклясть, — объяснил Дедрик и коснулся бледными пальцами того места на лице, куда я смотрела. — Ближайшее зеркало окрасилось черным и поглотило меня. Пока не сниму проклятие, останусь в том же состоянии, в котором меня поглотило зеркало. Та же одежда, те же отметины на теле… Вечная неизменность.

— В этом есть и свои плюсы. Например, ты останешься вечно молодым.

— Не останусь, ибо сниму проклятие, — возразил Дедрик; в его голосе послышалось снисхождение, вроде: «Де-е-евочка, нежели ты думала, я смирюсь со своим проклятием?».

Я заметила, что Фантом держится со мной так же самоуверенно, как я держусь рядом с Рейном. А это значит, что он меня не считает сильным игроком.

— Вчера я задал тебе вопрос и хочу получить ответ, — сказал Дедрик.