Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Оказывается, есть такие смельчаки, которые позволяют даймонам вселяться в себя. Сила эгуи, помноженная на возможности даймона, становится впечатляющей, но сам эгуи очень сильно рискует своим рассудком и телом. Мало какой эгуи способен сохранить ясность ума, впуская в свое тело даймона. Почти все такие экспериментаторы сходят с ума и подлежат истинной смерти — казни посредством ударов Черного кнута, самого страшного артефакта Аксара.

— …Но наших соседей имбериан ничего не пугает: с завидной регулярностью они позволяют даймонам вселяться в себя и творят страшные вещи, натравляя на нас стаи даймонов.

— Стражи не всесильны, и их мало. Они не могут предсказать, куда именно придется следующий удар. Ничего, — тэгуи улыбнулась, — Его Величество король приехал, и решит эту проблему. Он ведь рос и обучался в Ордене Стражей, кому, как не ему, знать, как усмирять даймонов?

Я кисло улыбнулась, подумав, что Рейна вообще не следовало выпускать из Ордена. Убивать взбесившихся даймонов — как раз в его духе.

К вечеру ко мне подошел Боярдо и сказал, что у него плохие предчувствия из-за того, что мой дорогой супруг со своей свитой задерживаются. Смотритель также отметил, что находит поведение королевских стражей странным. Отложив книгу Уэнделла, я спустилась со смотрителем в общий зал.

Но не успела я даже сойти с последней ступеньки лестницы, как передо мной выросли тремя черными статуями королевские стражи.

— Вам следует подняться к себе, тэгуи, — обратился ко мне самый рослый и самый привлекательный страж.

— Таковы требования безопасности.

— Не волнуйтесь. Мы разберемся.

— Что случилось, эгуи? — повторила я.

Не получив ответа, я уверенно сошла с лестницы; стражи и не подумали посторониться. Даже Боярдо растерялся от такой наглости:

— Пропустите королеву, эгуи! — потребовал он.

— Эгуи, — елейно проговорил страж-красавец, глядя на Боярдо, как на полное ничтожество, — приказы короля не обсуждаются. Его Величество приказал охранять королеву и назначил меня главным.

Мы с Боярдо замерли, оскорбленные.

Согласно этикету величать меня как «тэгуи» разрешено только самым высокопоставленным особам, а стражи обязаны обращаться ко мне почтительно и только со словами «Ваше Величество» и поклонами. Этот же самодовольный красавец, чем-то похожий на Рейна, не только не выказал мне уважения, но еще и посмел посмотреть на меня с усмешкой. Типа, «Иди-ка ты наверх, глупая женщина.