Сердце Дракона, Часть I

Сегодня был хороший день для его смерти и начала его мести. Наконец-то…

— Подползи под мой коготь, букашка.

Хаджар не стал спорить. Захоти эта тварь, она бы его уже расщепила на атомы одним своим желанием. Так что Дюран, сцепив зубы, пополз. Струпья и волдыри, терзаемые каменным полом, причиняли невыносимые страдания.

Стальной коготь размером с ветряную мельницу напоминал собой гильотину.

Но он все равно полз. К своей смерти. К своей мести.

Десять метров стали для него личной “зеленой милей”.

Травес с видимым усилием приподнял коготь.

— Ты готов, Хаджар Дюран?

— Давай, морда. Приступай, к чему бы ты там ни приступ…

И пещеру затопили крик человека и рев дракона.

Старое сердце Хаджара, пережившее столь много боли и отчаяния, тонуло в водовороте. В его же груди теперь билось сердце дракона, созданное Траверсом из капли его крови и всей воли, что он смог найти в себе.

Умирал дракон и перерождался человек.

Рушились вековые цепи, падала древняя темница, и потоки воды, обволакивая извивающееся в агонии тело, понесли его в сторону мерцающего над поверхностью солнца.

Но как же так случилось, что человек с нейросетью оказался перед глазами дракона и получил его сердце?

Он никогда не был удачливым человеком. Так начинаются многие истории, и так же начинается и эта. Он родился в пятницу тринадцатого, в день, когда шел ливень и град. Уже один лишь этот факт намекал на то, что судьба у него будет непростой.

Видимо, так же думала и мать.

Обычная уличная дурочка, залетевшая от такого же не облагороженного интеллектом “правильного пацана”. Они бросили его на порог местной больницы. Не положили, а именно бросили из проезжающей мимо машины. Боялись, что увидят или еще чего-нибудь в этом роде. Так что не стоит удивляться, что буквально с рождения он оказался прикован к постели, будучи способным пошевелить лишь правой рукой.

Наверное, с переломанным позвоночником, черепно-мозговой травмой он не должен был долго прожить.

Его определили в специальный детский дом. Там он существовал до двенадцати лет. Вечно один, в маленькой каморке. Иногда к нему заглядывали другие обитатели детдома.

Они считали, что умеют отлично шутить над ним. Над тем, как он не мог говорить и только забавно дергал рукой, когда они играли с ним в свои игры. Надо ли уточнять, что он никогда не выигрывал.