Сердце дракона. Том 18. Часть 1

Он и раньше не смог бы не узнать этот узор, но теперь, после сна, показанного ему Лесом Шипов и Терний.

Будь перед ним Мэб, исход бы оказался плачевным. Но такова суть Зимы. Зимы и Тьмы, но не Лета и Огня.

- Ветер Северных Долин, - произнесла Титания. Голос её звучал так, как звучат все песни птиц, все стоны влюбленных и все улыбки детей. И в то же время он звучал печально. Она… сочувствовала собеседнику. - Ты, все же, пришел.

- Откуда у тебя эта подвеска? - без всякой театральной куртуазности, тоном далеким от этикета, спросил Хаджар.

- Разве ты еще не понял, Хаджар? Не понял, куда и зачем ты идешь?

- Второй раз я спрошу у тебя, дух, откуда у тебя подвеска?

Взгляд золотых глаз стал еще печальнее. Будто на плечи Титании опустилась вся тяжесть далеко не радужного мира. Она подошла к нему вплотную. Прекрасная, как может быть прекрасна лишь Королева Лета. Но в глазах Хаджара она была лишь духом - чем-то эфемерным, чем-то, к чему он не испытывал ни вожделения, ни восхищения.

Единственная женщина в его жизни, мать его нерожденного ребенка, была обречена на века ледяного сна.

- Ты так мало знаешь о своей судьбе, отважный генерал, - она потянулась было ладонью к его щеке, но одежды Хаджара засияли льдом. Небо над головой ударило громом северной бури и лес Шипов и Терний накрыла легкая метель. Она припорошила снегом травы и кристаллы, укрыла искрящимися шубами странные деревья.

Титания отдернула руку и сделала шаг назад.

- Мэб хорошо тебя уберегла, - произнесла Титания пряча оледенелые пальцы под свое пламенное платье.

- Ты уже сказала, дух, все, что могла мне сказать, - глаза Хаджара сияли той яростью, о которой, как он наивно думал, уже успел забыть и затаить среди десятилетий странствий. Он до того сильно сжимал Синий Клинок, что лезвие начало немного вибрировать. - Мне больше не надо ни твоих речей, ни твоих даров. Ничего. Кроме ответа.

Титания ненадолго прикрыла глаза, а, когда их открыла, то среди трав и кристаллов уже больше не стояло Королева Лета и Огня.

- Ты ведь и сам это понял, генерал, - прошептала она чужим и таким знакомым голосом. - Понял еще очень давно. Только не хотел себе в этом признаваться.

Энергия бурлила внутри Хаджара. Ярость. Старая и верная спутница. Полузабытая, но не ослабевшая.