Сердце дракона. Том 18. Часть 1

Миледи воительница, так же израненная, полуобнаженная, стояла на другой половине. Её глефа все еще была направлена острием в грудь Хаджара.

Стражница и не думала отступать.

- Я знаю, - повторил Хаджар. - Знаю…

Он знал… но не хотел уходить вот так - не схлестнувшись в честном и открытом поединке. Убрав меч в ножны, Хаджар упер кулак в ладонь и низко поклонился.

- Меня зовут Хаджар Дархан, Ветер северных Долин.

Какое-то время воительница стояла неподвижно, а затем взмахнула глефой и вонзила её в землю.

- Меня зовут Адриэль Элаен, Страж Высоких Небес.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, а затем… Затем Хаджар с силой оттолкнулся от бортика, но вместо того, чтобы нырнуть вниз, он прыгнул наверх.

Птица Кецаль вновь расправила крылья и понеслась среди облаков, все набирая и набирая высоту. Следом за ней мчалось пылающее золотым пламенем копье, но куда ему было до скорости птицы, чья крылья наполнились ветром звездного пути.

Вскоре Адриэль осталась одна посреди окровавленных цветов. Она смотрела на водную гладь, а где-то там, внизу… или наверху… летела птица Кецаль.

Хаджар рухнул на спину. Стремительное падение… или взлет, окончилось весьма болезненным приземлением. Судорожно хватая ртом воздух, Хаджар кое-как принял сидячее положение.

Небесные просторы и странные чаши сменились вполне тривиальной просекой посреди высокого леса. Леса, в центре которого поднималась огромная гора, на фоне которых монумент Скалы Ненастий выглядел песчаным замком, сооруженным детьми на речном пляже.

- Вот ты и пришел в третий раз, - прогудел древний монстр, обитавший на этой горе. - Как я и говорил прежде, юный дракон.

Хаджар отдышался и поднялся на ноги.

Ему нужно было продолжать свой путь.

В вышине ударил дятел, затем еще и еще. Пытался убрать желудь в новый тайник, чтобы подготовиться к зиме.

Елена, пару раз, вывозила его из больницы, и они катались по проселочным дорогам, пока не оказались на опушке.

Наверное, это потому, что он слишком привык к больничным потолкам и их до тошноты белоснежной краске.

Хаджар повернулся на голос. Под деревом, на небольшом резном стуле, сидел старец. Одетый в непонятные серые, грязные одежды, он опирался на резной посох. Длинные, спутанные в лохмах белоснежные волосы скрадывали черты лица, но и они не могли скрыть глубоких старческих морщин и складок между сведенными, кустистыми бровями.