Сердце дракона. Том 18. Часть 2 (СИ)

Его тело обволок Покров Терны, внутри души вспыхнула звезда, а в левой руке оказался едва заметный взгляду, мерцающий клинок, выкованный из ветра.

Соединив оба клинка воедино, Хаджар собирался использовать свою лучшую контратаку — Встречный Ветер, как, внезапно, все исчезло.

Копье в руках миледи растворилось, а вместе с ним пропала и чудовищная техника. Морские волны разбились на мириады мелких брызг, мгновенно испарившихся в атмосфере.

Так они и стояли почти около минуты. В это время зрители на трибунах постепенно оживали, а градоначальник пытался вернуть иллюзию того, что он чем-то тут вообще управлял и как-то начальствовал.

— Поняла, — наконец произнесла миледи и её глаза вернули себе прежний серый цвет.

Взмахнув полами пусть и не броских, но явно не простых роб, она повернулась к Хаджару и поклонилась ему ровно в той мере, в которой следовало по законам гостеприимства.

— Меня зовут Аэй, Шепот Моря, — представилась она по всем правилам. — Мастер моего мастера, великий защитник секты, приглашает вас, Хаджар Дархан, Ветер Северных Долин и ваших спутников проследовать за мной по тропе Сумерек и быть гостями в нашем доме.

Несмотря на то, что в голосе Аэй не прозвучало ни единой нотки надменности или недовольства, в её взгляде Хаджар прочитал все это и куда большее.

И что-то подсказывало ему, что старая лисица не так просто подчинилась чей-то воле и вряд ли та самая тропа Сумерек являлась обычной лестницей.

Что же — об этом он подумает позже.

Подав знак своим спутникам, Хаджар решил немного поддержать беседу.

— И что заставило вас изменить свое мнение?

Хаджар мгновенно прикинул, что если Аэй знала о делах секты подобной давности, то ей самой никак не могло быть меньше лет, чем, хотя бы, вдвое больше сказанного срока.

Почти две с половиной тысячи лет жизни… безумное и неосознаваемое для разума смертного число. А для мира боевых искусств — самый расцвет сил.

— Молодец, парень, — хлопнул по плечу спустившийся с трибун Шенси.

— Оставьте свои речи для вашей дамы, Абрахам, — перебила Аэй. — меня больше привлекают молодые, — она сверкнула глазами в сторону мгновенно покрасневшего Густафа. — дарования.

Иция наклонилась к Летею и буквально прошипела:

— Мне уже хочется высечь её по тому месту, которым она так усердно вертит.