Сердце из тьмы и тумана

Именно здесь панорамные окна давали наибольшее количество света, именно здесь пять манекенов демонстрировали самые красивые платья из всех, какие я видела.

Огненное с роскошным шлейфом; белоснежное с узором из ярких, словно настоящих, цветочных листьев; нежно-голубое, расшитое искрящимся белым бисером; серое с тонкой серебристой вуалью.

И черное. Безумно красивое черное платье с россыпью звезд на корсаже. Многослойное, с юбкой чуть выше колена и строгой брошкой под грудью, в центре которой сверкал, словно играя с дневным светом, темный опал.

К платью прилагались два широких браслета и кожаная резная диадема. Оно показалось мне дерзким, как только что сказала Риана – провокационным.

На столике рядом валялись буклеты, один из них я взяла полистать.

На модели, красивой молодой женщине с роскошными черными локонами, платье смотрелось в разы лучше, чем на манекене. Несколько минут я не могла оторвать от нее глаз и с огромным усилием заставила себя вчитаться в текст.

«Памяти Рианнон Найтингрин, основателя модного дома Найтингрин, мецената.

Коллекция «Стихии» возвращается в переосмыслении, как дань уважения женщине, перевернувшей мир моды. Много лет дом Найтингрин оставался верен идеям эксклюзивности и символизма. К сожалению, Рианнон не успела закончить коллекцию и не создала платье светлой магии, и в знак нашей огромной любви ее последняя коллекция будет представлена в неизменном виде».

– О, Коралина, увы, но платье от Найтингрин нам не по карману, – услышала я и почему-то залилась краской от стыда.

– Да. Великая женщина. Настоящее искусство.

Магистр со вздохом посмотрела на платья, и при этом ее рука слегка дрогнула, словно она хотела коснуться ткани.

– Идем, девушки подобрали несколько вариантов.

У лестницы я еще раз обернулась на платья и попыталась представить, каким было бы светлое, успей леди Найтингрин его сшить. Но воображения, не слишком сытого однообразием севера, не хватило даже на десятую долю красоты, подобной этой.

Мы выбрали довольно милое (если черное вообще могло быть милым) платье прямого фасона с открытыми плечами.

Откровенность верха компенсировала спадающая по плечам невесомая, но непрозрачная накидка с краями, соединенными серебряной цепочкой. Конечно, платье стоило в сотни раз меньше, чем те, что я видела наверху, но все равно от итоговой суммы мне стало нехорошо.

– Почему новенькой адептке оплачивают такие наряды? – спросила я, когда мы мерили туфли.

– Это довольно очевидно.