Сердце Изнанки. Книга – 3

Медведев поморщился и задумался:

— Да, жалко, что никого из своих старых товарищей я быстро не смогу привлечь к делу. Можно было бы постараться сколотить прежнюю команду, кого-то, быть может, переманить с государственной службы обещанием хорошего жалованья. Но это всё время займёт, а нам нужно действовать быстро.

Он помолчал, обдумывая варианты, затем его лицо озарилось:

— Есть у меня одна идея, как можно поправить ситуацию…

— Вот как? — вскинул я брови. — И какая же?

— Полковник Герман Борисович Линдерман, между прочим, один из моих наставников, причём, самый важный.

— Да уж, имя не совсем русское, как по мне, — хмыкнул я.

— Не без этого, он немец, — развёл руками Медведев. — Но семья их уже больше трёх веков в этих землях обитает, так что можно сказать, местный. Корни пустил здесь крепкие, — произнёс капитан с уважением в голосе.

— Вот как… И чем мне поможет этот ваш полковник? — спросил я, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Он в отставку ушёл три года назад, аккурат за два года до того, как твари пошли на Курск, — принялся рассказывать Медведев.

— Признаться, многие мои подчинённые вспоминали Линдермана добрым словом и сожалели, что его с нами нет. Нет, меня, конечно, тоже уважали, но полковник был очень силён как воин, настоящий профессионал старой закалки. И что вы думаете — в самый разгар битвы, когда твари порвали первую линию укреплений, нам на подмогу пришёл Линдерман! Он к тому времени уже обзавёлся частной военной компанией и выполнял кое-какие заказы для купцов и дворян, ведущих дела с востоком, зарабатывал неплохие деньги на охране караванов и защите торговых путей.

Медведев говорил всё более воодушевлённо, словно вспоминая те времена с особой теплотой.

— Так вот, когда он узнал об осаде Курска, оставил дела на заместителя, объявил подчинённым, куда отправляется, и предложил своим воинам, которые на него работали, пойти сним вместе на подмогу нам. Жалование высокое не обещал, но посулил свою признательность и вечную память о тех, кто падёт в бою.

И, представьте себе, больше половины воинов отправились с ним! А это почти двести человек!

— Доблестный человек… Еще и двести бойцов! — протянул я, прикидывая, куда можно направить такую команду. — Для воинов такого уровня это настоящая армия.

— Они ещё наш отход потом прикрывали, когда мы вынуждены были отступать под натиском особо крупных тварей. Линдерман лично командовал арьергардом, не жалел себя.