Сердце Изнанки. Книга – 3

Хотя Слуцкий и так прекрасно понимал, по какому поводу прибыл этот крайне неприятный субъект.

Почему неприятный? Да просто потому, что у подобных ему исключительные полномочия, дающие возможность действовать по своему усмотрению в любой ситуации — вплоть до убийства людей. И отвечать он будет исключительно перед императором лично. Местные власти для них — пустой звук.

— В вашем регионе появились некие твари, которые стали появляться в городе без участия червоточин. И это серьёзная аномалия, требующая немедленного расследования, — произнёс инквизитор своим металлическим голосом.

— Я и так знаю, что происходит в моём городе, — произнёс Слуцкий дёргано, пытаясь сохранить хоть видимость контроля над ситуацией.

— Прекрасно, что вы в курсе данного события и не собираетесь отпираться, — произнёс инквизитор безэмоционально. — Мне нужно расследовать данное событие и найти виновного.

У Слуцкого поползли вверх брови.

— То есть вы считаете, что это кто-то сделал намеренно?

— Такое предположение есть.

И какова бы ни была причина возникновения подобных аномалий, она должна быть устранена. Именно для этого я сюда и прибыл, — ответил инквизитор, не отрывая от мэра своего пронзительного взгляда. — И будьте уверены — я докопаюсь до истины, чего бы это ни стоило.

Это что же я так быстро успел привыкнуть к поместью Пылаевых, что считаю его своим? Да нет, просто от суеты устал, и любое место, где можно просто расслабиться, кажется мне сейчас райским уголком.

От чего-то в гостинице я расслабиться не мог — наверное, потому что это был не мой угол и что в любой момент меня оттуда могли попросить, например, за неуплату. От чего-то это вызывало во мне постоянное чувство тревоги, словно надо мной висел Дамоклов меч.

Поместье же Пылаевых… меня сейчас некому отсюда выгонять. Наоборот, Дмитрий на меня молится как на икону. Алиса ходит, зыркает искоса, но прекрасно понимает, что судьба их рода сейчас целиком и полностью зависит от меня.

Дмитрий и Алиса Пылаевы были бледны, как тени. На их лицах читалась обречённость и предчувствие полнейшего краха. Я же, наоборот, был бодр, свеж и улыбчив, несмотря на то, что так мало отдыхал последние дни. По крайней мере, у меня всё было в порядке — я уже точно знал, что буду предпринимать, как буду действовать, и даже готовил запасные планы на всякий случай.

По пути к поместью я уже успел поговорить с полковником Линдерманом.