Сердце Изнанки. Книга – 3

Вместо этого я понял, что между мной и мостовой находилась серьёзная прослойка — я восседал прямо на огромной голове твари, и прямо посреди этой головы виднелась глубокая рана. В ране торчал мой палаш, всё ещё сочившийся энергией.

Клянусь, если бы я специально пытался так ранить эту тварь, у меня бы ничего не получилось! Руби её хоть топором, хоть вливай сколько угодно энергии в пистолет — всё было бы бестолку. Но в изнанке, видимо, совсем другие правила, и моё оружие сработало.

И вот я восседаю прямо на голове монстра, который находится на последнем издыхании.

А всё потому, что мой клинок каким-то чудом пронзил уязвимое место. Из огромной головы монстра росли десятки щупалец — куда больше, чем у осьминога. Они были очень толстые и длинные может, метров пятнадцать или даже двадцать. Эти щупальца сейчас заполонили широкую дорогу, перекрыв всё движение.

Щупальца дёргавшейся и извивавшейся в предсмертных судорогах твари, внушали неподдельный трепет окружающим.

Обыватели наверняка решили, что начался прорыв червоточины, и гигантский спрут сейчас начнёт охотиться на них, пожирая одного за другим. Но они не знали, что финал этой битвы уже случился — и совсем не в пользу твари.

Одно из щупалец монстра резко устремилось ко мне. Видимо, перед смертью тварь решила покарать своего убийцу. Я кое-как уклонился, а затем, выхватив клинок прямо из башки твари, рубанул по щупальцу. Палаш тут же увяз в толстой коже. Свернувшаяся конечность вырвала оружие у меня из рук, а следом в меня уже неслась вторая конечность осьминога-переростка.

Похоже, он был ещё вполне способен сражаться.

— Твою же мать! — выругался я, кое-как увернувшись от атаки.

Выхватил из кобуры пистолет и, напитав его энергией, вставил ствол прямо в открывшуюся рану, после чего принялся нажимать спуск. Энергии во мне было предостаточно, и я раз за разом запускал внутрь головы спрута огненные шары, генерируемые моим револьвером. Огненная печать уже раскалилась добела.

Не знаю, откуда во мне взялось столько энергии, но я вливал её щедро, остановился лишь тогда, когда рукоять револьвера раскалилась настолько, что я, воскликнув от боли, попросту выпустил его, напоследок влив огромную порцию энергии внутрь оружия.

Револьвер так и остался внутри, а затем послышался хлопок. Кажется, мой артефакт попросту взорвался внутри черепа чудища. Тварь дрогнула, взбрыкнув и откинула голову назад.