Сердце Изнанки. Книга – 3

Отложив магофон, граф рассеяно посмотрел в пустоту и покачал головой. «С какими же недоумками и трусами приходится работать», — пробормотал он, чувствуя, как раздражение сдавливает виски. Но времени на эмоции не было. Он вновь схватил магафон и набрал номер барона Викентьева. Линия ожила, и мрачный голос барона прорвался сквозь треск:

— Да, мой друг, — произнёс барон.

— Рассказывай, что произошло, — вместо приветствия бросил Лисин. — До меня дошли слухи, что Луиза мертва.

Лисин замер в ожидании ответа, его пальцы стиснули трубку.

Молчание повисло, как тяжёлый туман.

Наконец Викентьев заговорил:

— Луиза выжила. Это было непросто, но теперь всё хорошо. Мой сын вовремя использовал запечатывающий артефакт, тот, что ты подарил ей когда-то. А потом он вызвал констеблей, чтобы засвидетельствовали покушение и возбудили дело.

— Считаю это маленькой победой, — Лисин постарался говорить бодро, хотя внутри всё кипело. Да, Луизу спасли, но ассасин, в которого он вложил столько сил и денег, раскрыт. А сколько времени уйдёт на её восстановление? Это серьёзная проблема.

Хорошо еще что она жива… — Есть предположения, кто это мог быть?

Барон помолчал, затем его голос стал твёрже:

— Мой сын смог запечатлеть ауру. Клянётся, что это был Пылаев. Тот самый Пылаев, которого Злобин подселил к ним недавно.

Лисин вздёрнул брови, его пальцы замерли на столе.

— Пылаев? — переспросил он, не скрывая удивления. — Как это возможно? Ты же сам говорил, её пытались убить в собственной квартире. Неужто он и там умудрился оказаться?

— Не знаю, — барон невесело усмехнулся.

— Я и сам не до конца верю. Мой сын не так хорошо владеет своим вторым даром. Но клянётся, что аура — его. Мол он однажды его видел, ауру запомнил — сомнений быть не может и это точно был он.

— Больше вопросов, чем ответов, — Лисин покачал головой, его голос стал тяжелее. — Связать это покушение с ним будет сложно. Констеблей навести получится?

— Мы работаем в этом направлении, — ответил барон.

— Прекрасно, — Лисин выдохнул, его тон стал резче.

— От Пылаева надо избавиться. Мягко, без лишней суеты и шума. Сделаешь?

— За свою дочь я отомщу, — отрезал барон, его голос звенел сталью. — Я предприму все силы.

— Даже не сомневаюсь, — Лисин усмехнулся, но в его глазах не было веселья. Он положил трубку, предвкушая, что скоро игра станет ещё опаснее.

В итоге над чертежом тюрьмы я просидел весь вечер. Дмитрия дома не оказалось. Он лишь оставил мне записку, что отправился с Петром на встречу с «детишками».