Сердце Изнанки

Были и печати подчинения, и контуры запрета враждебных действий, и печати контроля… Эти ребята буквально скованы по рукам и ногам. Судя по тому что я видел, каждое их действие может контролироваться магом, который эти печати накладывал.

Выдохнув и стиснув зубы, я поглядел истинным зрением и на себя.

Как и следовало ожидать, на мне тот же ворох магических печатей и ограничений. Детальный обзор привёл к следующим выводам: случае чего, хозяин этих печатей сможет превратить меня в безвольную куклу, но не надолго… Неприятно, конечно, но после того как у меня будет достаточно энергии я смогу справиться и с этой напастью, а пока наблюдаю и пытаюсь понять что здесь происходит.

Сложившаяся ситуация так и манит разобраться в происходящем.

— Давайте за мной, — скомандовал Дмитрий. — И без глупостей. Вы наши гости, но это не значит, что вы вольны делать всё что заблагорассудиться.

Коридор, в который мы вышли, встретил нас призрачным светом магических светильников, что придавали и и без того жуткой обстановке мрачный вид.

Однако звуки, доносившиеся из-за дверей сбили с толку — тяжёлое, утробное сопение, скрежет когтей по металлу, приглушённое рычание, а порой и нечто похожее на стон. Некоторые двери едва заметно содрогались, словно что-то билось в них изнутри, пытаясь вырваться на свободу.

— Ух, жуть, — произнёс крепыш, поглядев на одну из металлических дверей, затем поглядел на нас: — Вы тоже ничего не помните, а? — переведя взгляд на Вениамина, а затем и на щуплого паренька спросил он.

— Вы скоро всё узнаете, — прервал Дмитрий, явно намекая, что болтать не рекомендуется.

Я не возражал и не намеревался поддерживать бессмысленные разговоры. Ведь основным источником информации мне виделся Дмитрий.

— А что, нам и поговорить нельзя? — хмыкнул здоровяк.

— Не беспокойте других пациентов, — ответил Дмитрий.

В этот момент, ближайшая к нам дверь сотряслась от мощного удара изнутри, а затем послышался жутковатый вой.

— Ну вот, — сокрушённо вздохнул Дмитрий.

Я принялся быстро анализировать ситуацию. Высокомерный аристократ что-то помнит о прошлом — это может быть полезно.