Сердце Изнанки

— Не следует позволять слухам распространяться, — строго посмотрел я на женщину, да так что она побледнела. — Слуги распространяющие слухи о господах достойны наказания.

Женщина побледнела, но стоически перенесла мой взгляд.

— Я и сама им так говорю, — вмиг пересохшими губами произнесла она.

— Мне бы потолковать с глазу на глаз с этими сплетниками, — хмуро произнёс я.

Тем временем я оглядел убранство столовой. Конечно, не столь помпезно, как в доме графа Злобина, но тоже впечатляет. По крайней мере, очевидно, что баронесса не лишена чувства прекрасного.

Обратил внимание и на герб, обозначенный на приборах. Саламандра с тремя лепестками пламени. И тут я кое-что вспомнил. У меня ведь в кармане лежит перстень Пылаевых. Достал его, надел на палец и принялся изучать. Действительно, саламандра. Выгравированная на треугольнике. Треугольник окантован белой каймой. Видимо, это означает, что я не имею права на наследство.

В дверях столовой появилась Алиса Пылаева. Оглядев стол, она остановила взгляд на мне. Затем фыркнула, развернулась на 180 градусов и, цокая каблучками, вышла.

Ужин, к слову, оказался на славу. Кормили у Пылаевых замечательно. Большое уважение поварам. Дмитрий так и не явился, видимо, демонстрируя протест родителям. Но и родители на ужин не пришли, судя по всему, продолжая выяснять отношения.

После того, как поужинал, прогуливаясь по особняку, нашел библиотеку. Там отыскал краеведческие книги по региону, где я оказался.

Я изучал их до позднего вечера.

«Динара? Какая все-таки исполнительная женщина, так печется, чтобы у меня все было хорошо», — подумал я.

В комнату вошла девушка. Это была явно служанка, по крайней мере, судя по одежде, но её грация выдавала в ней кого-то иного. Она двигалась слишком плавно для простой прислуги, словно всю жизнь обучалась танцам или, что вероятнее, навыкам незаметного проникновения. Её руки, несмотря на виднеющиеся от работы мозоли, двигались с изяществом, не свойственным тем, кто проводит дни в труде.

— Здравствуйте, господин Пылаев, — произнесла она. Голос звучал мелодично, с едва заметной хрипотцой, придававшей ему особое очарование. — Меня зовут Луиза. Я пришла вас подготовить ко сну.

— Подготовить ко сну? — изогнул я бровь, внимательно изучая её лицо. Под тонким слоем скромности проступали черты расчётливости.