Сердце Изнанки

До меня дошло: кто бы там не прятался, он почувствовал, что я его заметил. Он ощущал мою способность так же, как я — его присутствие. Быстро скользнув глазами, я пересчитал их: примерно двадцать синих аур и одна оранжевая, выделявшаяся, как маяк в ночи. И эта оранжевая теперь двигалась к нам, уверенно и быстро. Вот же засада, в прямом смысле слова.

— Вы засаду подготовили? — спросил я напрямик, глядя на Лисина.

Он хмыкнул, приподняв бровь:

— Не лишком высокого ли ты о себе мнения? Вас всего двое. Мы вас и без засады скрутим.

Лисин напрягся, проследив за моим взглядом — похоже, он тоже не в курсе, что там творится.

В этот самый момент из зарослей неспешно вышел старичок. На вид самый обычный — будто скиталец, каких полно на дорогах, или бездомный, выбравший жизнь в пути. Завёрнутый в грубую ткань, потёртую и выцветшую, он опирался на посох, вырезанный криво, но крепко.

— О! Здравствуйте! — произнёс он скрипучим голосом, словно старое дерево, потревоженное ветром.

Оглядев нас, он улыбнулся, блеснув удивительно белыми и ровными зубами — редкость для такого возраста и вида, будто кто-то подарил ему улыбку из другой жизни.

— Люди добрые, здравствуйте. Я тут проездом, гуляю там-сям и, видать, заблудился. А вы, похоже, аристократы, большие люди. Ваши благородия, — он картинно поклонился, изображая, будто спина у него не гнётся, хотя двигался он на удивление ловко, без малейшего скрипа в суставах.

— Ты как обращаешься к графу? — тут же рыкнул Викентьев, шагнув вперёд.

— Подожди, — одёрнул его Лисин, бросив косой взгляд на товарища, а затем повернулся к старику. — А вы кто такой и откуда? Почему идёте с земель барона Викентьева?

— Барона Викентьева? — старик заморгал, будто впервые услышал это имя. — Откуда ж мне знать, чьи это земли? Я просто путник. Иду себе, никого не трогаю, и вот заблудился. А чьи это земли? На них же не написано, — хихикнул он, затем поспешил сменить тему: — У вас тут что — авария или разборка какая? Сражаться собрались?

— Тебе какое дело? — отрезал Викентьев, сжимая кулаки.

Я же тем временем изучал старика через истинное зрение, не вмешиваясь в их перепалку. Его аура горела оранжевым — ярким, густым светом, и он явно применял какую-то силу прямо сейчас. Но вот какую именно, я разобрать не мог — воздействие было размытым, словно туман, окутавший всю округу. Это не точечная атака, а что-то по площади, действующее на всех нас сразу.