Сердце Изнанки

Я вдруг почувствовал шевельнувшуюся внутри меня магию. Похоже сработала одна из печатей. И я даже догадываюсь что это за печать. Лучше не лгать.

— Вы не контролируете процесс призыва душ, — ответил я. Вы совершенно не знаете, кого призовёте. Из-за этого, разумных людей едва ли десять процентов, и это в лучшем случае.

Я выдержал взгляд графа, я не лгал, просто недоговаривал. Главное, чтобы он не начал уточнять. Ведь он может однажды призвать того, кого совсем не ожидает…

— Ты действительно очень наблюдателен, — заключил наконец Злобин, и вновь опустил глаза в книжицу.

— Такие, чтобы «люди» подобные мне, были полностью вам подконтрольны, — произнёс я очевидное.

— Не совсем так. Скорее для того, чтобы у меня не было сомнений в ваших намерениях, — граф назидательно поднял палец вверх. — На этом я хочу заострить внимание. Я не строю из себя диктатора, более того, готов предоставить полную свободу действий и помочь вырасти.

Хотел бы я спросить, на что он надеется, ставя подобных мне в жёсткие рамки, но предусмотрительно промолчал. Вместо этого спросил иное.

— Но я так и не узнал для чего вам создавать подобных «людей»? — спросил я. — И, признаться, очень хочу узнать правду.

— Что ж, ответ здесь довольно прост. Мне нужны свои люди, — произнёс граф, подняв глаза от книги. — Преданные, лояльные, те на кого я могу положиться.

— У вас и так множество сторонников вокруг, — подметил я. — у вас сильная гвардия, полный дом слуг. Люди вас боготворят.

— Мне нужны аристократы, сильные мира сего. Те кто облечён властью, но при этом не предаст меня польстившись за злато, разврат и другие человеческие пороки. Неподкупные и верные только мне.

— Что ж, это объясняет такое обилие печатей, — хмыкнул я. — Но почему вы не двигаете своих людей? Того же Дмитрия? Он верен, и неплохо обучен манерам, — говорил я это абсолютно без иронии.

— Думаешь я не пробовал? — изогнул бровь Злобин. — Десять попыток. Я помогал им всем чем мог, продвигал по службе, подмазывал, где надо и договаривался. В итоге, трое забыли, пятеро предали, а двое и вовсе вступили в войну против меня.

— А мне такого счастья не надо, — дополнил тут же Дмитрий, — мой долг служить Роману Михайловичу.

Злобин снова углубился в блокнот:

— Итак, теперь о твоём участии во всем этом.