Сердце Изнанки

Что ж, похоже, у нашего гостеприимного хозяина весьма… специфические пристрастия».

Я принялся методично разминаться — прыжки на месте, приседания, выпады. Мышцы ныли в такт каждому движению, но уже через минуту по сосудам заструилось долгожданное тепло.

Каждый шаг давался легче предыдущего. Тело постепенно возвращало себе подвижность, а вместе с ней росла и уверенность. Пусть память пока молчит — это дело времени. Сейчас главное понять, во что я вляпался и как извлечь из этого максимальную выгоду.

В конце концов, если граф Злобин так старательно собирает «гостей», значит, у него есть веская причина.

С энергией было сложнее — она ползла по каналам лениво, словно древняя черепаха к водопою.

Активировав истинное зрение, едва не присвистнул. Комната, которая до этого казалась просто унылым подвалом, вспыхнула паутиной магических символов. Руны оплетали стены, потолок, даже пол образуя магический кокон.

Дверь в первую очередь удостоилась моего внимания. Тяжелые стальные створки сияли алыми письменами. «Запрет на выход одаренному носителю». Присмотрелся — защита отсутствует. Чтобы выбраться достаточно разорвать связь между центральными узлами, и вся конструкция рухнет, как карточный домик. Правда, для этого нужно подкопить куда больше энергии, чем понадобилось для пут. Заметил на косяке едва видимую царапину — кто-то уже пытался сбежать, судя по следам ногтей. «Вероятно один из прежних подопытных Злобина».

Но настоящий сюрприз ждал у койки.

Заклинания здесь лепились одно на другое — десятки переплетенных формул, выжженных прямо в каменном полу. Призыв души — руны как из учебника, но с небрежной ошибкой. Оживление тела — тут создатель явно перемудрил, добавив ненужные стабилизаторы. Привязка души… А вот и регенерация… Это уже интересно. Только зачем все эти формулы вокруг койки, на которой лежал я?

Я присел на корточки, проводя пальцем над ближайшей руной.

— Не двигаться! — рявкнул за спиной голос, от которого задрожали даже камни в стенах.

Обернулся медленно, как хищник, оценивающий новую угрозу.

В дверном проеме стоял крепкий мужчина. Тусклый фонарь осветил лицо будто вырубленное топором из гранита: квадратная челюсть, шрам через левую бровь, глаза цвета промозглого тумана. Серый китель с воротником-стойкой сковывал шею, словно доспех.