Сердце лета

Станцуем?

Алик перехватил меня у Жени. Я вложила ладонь в его руку, Алик медленно и осторожно положил вторую руку мне на талию. Его сбивчивое дыхание касалось моей макушки, он держал между нами дистанцию, и все же время от времени наши тела прижимались друг к другу, и я ощущала его сумасшедшее сердцебиение. Что до меня – я держалась из последних сил. Ноги дрожали и не слушались, опьяняющая обстановка— свет, музыка, его аромат – сбивала с толку.

Это всего лишь танец, убеждала себя я. Медленный танец, во время которого Алик смотрел на меня так, словно видел в последний раз.

Так, как смотрел в тот самый летний день, прежде чем мне пришлось уйти, а ему остаться. Он непроизвольно дернул рукой и почти прикоснулся к моей щеке, у меня замерло и дыхание, и сердце, да и жизнь на секунду встала на паузу. Сделав вид, что убирает пыль с моих волос (даже это мимолетное прикосновение меня чуть не убило), он снова посмотрел мне в глаза. Своим же взглядом я пыталась сказать, нет, прокричать, что в этот раз я ни за что бы его не оставила!

Что я свободна, принадлежу самой себе и готова остаться с ним! Жаль, что я была больше не нужна ему.

И от очередной волны осознания этого уже понятного факта мне стало дурно. Мы с Аликом так долго играли в гляделки, что не заметили, как песни давно перестали быть медленными и романтичными и теперь требовали активных движений.

– Рак зэ микрофон! – коверкал песню «Freestyler» Степа.

Звучало это ужасно и смешно одновременно. Несмотря на недолгое негодование с моей стороны, вечер прошел прекрасно.

Мы танцевали не меньше двух часов и вспотели так, что волосы можно было выжимать. Степиной Маше стало совсем душно, и мы решили разъехаться по домам, хотя благодаря танцам все мое нутро требовало «продолжения банкета»! Вероятно, Женя подметил мое воодушевление.

– Как насчет того, чтобы прокатиться по ночной деревне? – с улыбкой предложил он.

– Я только за! Сейчас только Воронцову… найду…

А Воронцова в углу клуба танцевала с Мишей. Я не стала их беспокоить.

Степа снова стукнул по стереосистеме, чтобы отключить музыку. На секунду повисла абсолютная тишина, которую нарушили раскаты грома.

– А вот и гроза в начале мая, – хмыкнул Вова.

– Слышите? Кажется, дождь. Надо поскорее выдвигаться, не то в ливень перерастет, – переживал Кулаков.

– Нам после смерча уже ничего не страшно. Особенно Черному, он прям от воронки убегал. Помнишь, Женек? Ты когда к нам прибежал, я думал, сознание потеряешь.