Сердце лета

Как моральной, так и физической, – предположил Алик.

При мысли о выпивке я сглотнула подступившие детские страхи. Алик сразу заметил мурашки на моих руках, придвинулся ближе и крепко обнял.

– Извини, не будем об этом. Лучше расскажи об учебе и фотографии.

– Я не ожидала, что когда‐нибудь скажу, что мне интересна история, но дисциплины «История мирового кино» и «История мирового театра» меня быстро захватили. И вообще на моем факультете потрясающие предметы, которые учишь не по обязанности, а с жадным любопытством.

Только вот в режиссуре я себя пока не представляю. Держа фотоаппарат в руках, чувствую, насколько это мое.

Он словно продолжение руки. В майские пришлось прогулять институт, поэтому я планировала провести выходные за учебниками. Но… – Я закусила губу и взглянула на Алика. Он лукаво улыбался, впрочем, как и всегда.

– Значит, ты будешь занята? – спросил он с вызовом.

– Эм… в принципе, я не отстаю ни по одному предмету, так что… могла бы найти время. – Теперь улыбалась я.

– О, на «Алексеевской», нас с Юлианой – это моя соседка по сгоревшему общежитию – поселили на новом месте.

Можем поехать ко мне, если не боишься пятиэтажек с мебелью, рассыпающейся от дуновения ветра.

Алик рассмеялся, подозвал официанта и попросил счет.

– С удовольствием посмотрю на твое обиталище. Я где только не жил, ты же помнишь, Воронежская область и все такое.

– Кстати, как твоя мама?

Подошел официант, и Алик сохранял молчание, оплачивая счет. Как только мы вышли из кафе, он заговорил:

– Пребывает в смятении по поводу Титова.

Кажется, она все‐таки не готова вычеркивать его из своей жизни.

Мы вошли в метро, и нас сразу обдало теплым воздухом и самым вкусным ароматом на земле, который встретишь только в подземке. Из серии запаха краски, замазки, керосина. Только не говорите, что не наслаждались хотя бы одним из упомянутых. Запрыгнув в вагон, мы оказались прижатыми толпой пассажиров так, что от близости Алика мне подурнело. Его губы касались моего лба, руки невольно прилегли на талию.

Во время одной из резких остановок Алик так крепко прижал меня к себе, что мне решительно захотелось остаться в вагоне до отправки в депо.

– Вот и мой жуткий домишко, – показала рукой я, как только мы перешли дорогу от метро.

– Классическая пятиэтажка, не наговаривай.

Если бы Алик знал, как сильно я переживала по поводу того, что Юлиана еще не уехала (да простит меня подруга). Следовало надавать себе по щекам, чтобы отогнать глупые надежды.