Сердце лета

 – А вы, значит, идете под обстрел?

– Что? Ах да! – стукнула я себя по лбу.

– И сами будем искать жертв… – зловеще задвигала бровями Анька, возвращаясь с двумя пустыми ведрами.

– Хорошо, отдыхайте. Рада была тебя видеть.

Мы направились к плотине, чтобы перейти на другую сторону и зайти за Миленой. Наполнив ведра в пруду, мы не спеша потащили их, постоянно оглядываясь.

– Главное, держаться подальше от заборов, – напомнила мне Аня.

– Думаешь, ничего не изменилось? Я имею в виду, жители деревни седьмого июля продолжают обливать друг друга вместо приветствия?

– А почему что‐то должно было измениться? – удивленно моргнула Аня.

– Не знаю… Слушай, а где твой папа?

– На рыбалке. Короче говоря, в запое.

Анькин папа разрушал мою теорию об отцах. Часто я слышала от нее злобные фразы: «Лучше бы его не было… Лучше, когда вообще нет отца, чем такой… Это обуза, которая тянет нашу семью, а особенно маму, ко дну». Что ж, со временем я стану лучше разбираться в психологии и перестану грести людей под одну гребенку.

– Анют, зайдем к прабабушке?

– Конечно, – кивнула подруга.

От тяжести ведер отваливались руки, и мы с нетерпением ждали встречи с первой жертвой, чтобы их опустошить. Нам оставалось пройти по меньшей мере двадцать пять домов до прабабушкиного!

– Стой! – шикнула Анька и схватила меня за руку.

Мы отошли в ближайшие кусты и стали наблюдать за Журавлевыми. Ульяна и ее брат Саша, двухметровый блондин, держали в руках водяные пистолеты и собирались с кем‐то на встречу.

Так я рассудила по пышным кудрям и яркому макияжу Ульяны. Сомневаюсь, что она бы накрасилась ради похода в коровник. Мы подкрались незаметно (насколько это было возможно с тяжеленными ведрами, которые бились друг о друга, расплескивая воду) и, как только наши жертвы обернулись, окатили их водой и припустили прочь со всех ног, заливисто хохоча.

– Сволочи! – кричала Ульяна.

Саша же принялся палить из пистолета. Он попал в нас обеих, и все же струи пистолета были гораздо безобиднее ведер, на жаре пара мокрых пятнышек высохнут мгновенно.

А вот Ульяне придется поправлять поплывший макияж.

– Ты видела их лица? – смеялась Анька.

– Я видела, как бежит тушь по лицу Журавлевой.

Мы не сбавляли темпа и, ввалившись в дом бабы Люси, здорово ее напугали.

– Едрить тебя некому, Аглайка! Ой! – спохватилась бабуля. – Анечка, здравствуй! Как дела? Проходи, я тут крыжовника нарвала.