Сердце лета

Я вспомнила! Ведь там было написано «Петр Иванович»!

Даже у невозмутимой Милены глаза раскрылись шире некуда. Вова с Андреем скептически фыркнули.

– Совпадение, – отмахнулся Андрей.

– Удивительное совпадение. Ведь почти в каждом втором доме можно обнаружить в постели труп Петра Ивановича, – хмыкнула я.

– Жуть… – съежилась Аня.

– Эта бабка запудрила вам мозги.

– Прошло три дня с тех пор, как мы его «потревожили», а ничего мистического с нами не происходило, – сказала Милена.

Тут как по заказу подул резкий, сильный ветер, почти полностью потушивший наш костер.

Мы прижались друг к другу и зажмурили глаза. Когда ветер стих, меня окутало дурное предчувствие.

– Так, у меня есть еще одна газета, а ты, Дрон, сгоняй за ветками, – велел Вовка.

Хотя лицо Андрея тяжело было разглядеть во тьме, судя по тому, как долго он переминался с ноги на ногу, не желая от нас отдаляться, было ясно – он тоже почувствовал неладное.

– Гайка, зачем ты об этом сказала, я теперь не усну, – прошептала мне на ухо Аня, прижавшаяся ко мне спиной.

– Хорошо, что домой я пойду с Андреем, – высказалась Милена.

Мы с Аней вытаращили глаза.

– Советую вам промолчать.

Мы так и поступили, но незаметно переглянулись.

– А-а-а! – закричал Андрей.

Мы так быстро вскочили, что чуть не споткнулись о бревно и не свалились прямиком в костер.

– Андрей! Что там?! – позвали мы.

– Все нормально. Просто ветка за капюшон зацепилась…

Мы прыснули от смеха, и атмосфера тут же разрядилась. Костер был восстановлен, и мы продолжили разговор.

Пока Милена рассказывала о том, что мечтает поступить в педагогический и мучить своих будущих учеников, я засмотрелась на искры костра. Они быстро уносились в небо и так же быстро растворялись во тьме. Обхватив себя за плечи, я уловила аромат мужского парфюма и опустила глаза – точно, на мне ведь футболка Алика!

Почему‐то мысль о том, что ткань когда‐то касалась его тела, а теперь покрывала мое, заставила меня покраснеть. Будто в этом было что‐то личное, интимное. Когда тебе по жизни не хватает мужского внимания, даже такие незначительные вещи согревают сердце, и объяснить этот эффект невозможно.

Как и объяснить то, почему мне захотелось снова ощутить его прикосновение на своем колене.

– Глаш, ку-ку! – хлопнула меня по руке Аня.

– А, что? – очухалась я.

– Говорю, мне домой пора, не то мама распереживается, – улыбнулась Аня, собирая длинные волосы в хвост.

– Да, пойдемте, баба Люся наверняка уже все молитвы перечитала, – буркнула я.