Сердце лета

Дед нехотя за нее ухватился и встал. Оказывается, все это время я не дышала, и теперь перед глазами кружились черные точки.

– Аглай, бабушка, – шепнула мне на ухо Милена.

Я обернулась. Баба Надя смотрела на меня изучающе, приподняв бровь и скрестив руки на груди. Медленно улыбнувшись, она пошла к нашей компании.

– Как вам бои, девчонки? – еще шире улыбнулась бабуля.

Ее темно-бордовые волосы были завиты с помощью химии, плечи покрывал широкий палантин с хохломским орнаментом, а карие глаза заговорщически посмеивались.

– Ой, теть Надь, эпично! Еще сражаются ведь. Жалко дядю Витю, – задорно изрекла Милена.

– Да поделом ему! – хихикнула бабуля. – А кто это с Витькой в бой вступил‐то?

Господи, помоги мне.

– Это пасынок Титова, Олег, – ответила Аня, крепко сжимая мою руку.

– Какой красивый мальчик. А вот с матерью его я не знако-о-ома! – протяжно воскликнула бабушка. Она часто произносила слова нараспев.

– Теть Надь, да вон же она, Регина Алексеевна, около джипа Титова, – указал Степа.

– О! И мать красавица! Недурной вкус у Игорька.

Так, Витька идет. Делаем вид, что мы очень расстроены, – шепнула бабуля.

Дедушка подошел к нам раздосадованный, даже злой. Он ненадолго задержал на мне прожигающий взгляд, и я чуть не осыпалась пеплом на землю.

– Дядь Вить, да вы не расстраивайтесь! – тут же вступил Степа.

– Не в пору мне уже от молодых отбиваться. А ведь тридцать лет назад я был одним из лучших в роте, нас тогда отправили служить в Германию…

Пока дедушка рассказывал о своем прошлом, о котором я могла по памяти написать книгу, я смотрела на поле.

Красильников стоял рядом с матерью, глядя прямо мне в глаза. Его поза была настолько самоуверенной, словно он пытался сказать: «Я ведь предупреждал тебя». Я закусила губу, а он ухмыльнулся краем губ, резко поднял руку вверх и показал четыре пальца, а затем постучал по запястью. В четыре часа? Что в четыре часа? Я быстро отвернулась и сконцентрировалась на дедушке. Как раз в этот момент объявили победителя – это был житель правой стороны, с которым моя семья наотрез отказывалась общаться.

– Аглая, мы идем домой. Пообедаем, потом вернешься к ребятам. Хорошо? – спросил дедушка, словно у меня был выбор.

– Конечно. До встречи! – махнула рукой я.

– Встретимся на лобном, – кивнула Милена, бросив полный ненависти взгляд на дедушку. Благо он уже отвернулся.

Стало невыносимо душно, на голые плечи упали первые капли дождя. Я следовала за бабушкой и дедушкой – до дома было рукой подать.