Сердце лета

Выглядело жутковато, словно еще минуту назад на них кто‐то катался. Чтобы мой обман не был напрасным, я решила немного покататься и, как только приземлилась на сиденье, услышала хрипловатый голос.

– Похоже, у нас ментальная связь, – хмыкнул Алик.

– Не понимаю, о чем ты. Я пришла покататься.

Вздернув подбородок, я принялась раскачиваться.

Он двинулся в мою сторону, а я позабыла обо всем на свете. Вот где был настоящий ураган – в моем сердце. Алик сделал последнюю затяжку, притоптал бычок и демонстративно развеял дым, прежде чем сделать еще один шаг навстречу.

Его белая в разноцветную полоску олимпийка «Адидас» была расстегнута, открывая взгляду простую белую футболку. Сунув руки в карманы спортивных штанов, он подошел вплотную. Трудно описать, что я чувствовала. Все и ничего.

– Злишься на меня? – спросил он.

– Ты о том, что накостылял моему дедушке, наплевав на разницу в возрасте? Или о том, что ты додумался что‐то наговорить ему обо мне?! – Мой голос звучал резко и тихо, словно мел, бегущий по доске.

Я повиновалась. Алик сел рядом, и фантомные ощущения перестали быть похожими на призрачные касания. Щекотливые искры пробежали по коже.

– Надвигается ураган, у нас нет времени на перепалки, – улыбнулся он.

Я смотрела куда угодно, лишь бы не поворачивать голову в его сторону. Я была уверена – если между нашими губами останется всего несколько сантиметров, я потеряю контроль. Но хотел ли этого Алик?

– Удивлен, что ты все‐таки пришла.

– Напоминаю, я пришла покататься на качелях…

– А я хочу напомнить, что цвет твоих щек – идентификатор лжи, – перебил этот хам! – С чего ты взяла, что я говорил с твоим дедом о тебе?

– Он… догадался, что мы…

Я ходила по тонкому льду, нет, ехала по нему на бронемашине!

– Дедушка запретил мне с тобой общаться.

Он вспомнил, что ты подвозил меня, и… уверен, что твоя единственная цель – меня обрюхатить. – Я грустно усмехнулась.

– Тебе шестнадцать, Аглая, – прошептал он, касаясь губами моих волос. – Думаю, если бы я собирался воспользоваться тобой, то вел бы себя иначе.

Ты так не считаешь?

Я закрыла глаза, наслаждаясь его теплым дыханием.

– В моем случае возраст не имеет значения. Меня не слышат, Алик, и мне надоело это повторять.

– И все же ты здесь.

– Как и ты. У тебя ведь тоже были проблемы?

В груди предательски бухнул невидимый шар.

– Я поговорил с матерью. Знаешь, даже отбиваться от вооруженной толпы одному было не так страшно, как идти на этот разговор. Но я понял, что если затяну, то станет хуже.