Сердце лета

Бабушка и мама не справились с этой потерей самостоятельно, они обратились к алкоголю, чтобы заглушить душевную боль, а я осталась одна против всего мира. Меня охватила паника. Как справиться со скорбью самой? Как подготовиться к экзаменам за оставшиеся несколько месяцев, поскольку из‐за навалившейся тоски мне было тяжело даже поднять себя с постели? И главный вопрос – что делать дальше и куда поступать?

Я сочла дедушкин подарок знаком. Мечта стать фотографом вдруг показалась не такой уж далекой, а вполне осуществимой.

Появилась новая социальная сеть, и я через нее и через группы «ВКонтакте» искала моделей для съемок, чтобы набить руку и сделать портфолио. Уже в мае я твердо решила поступать во ВГИК на режиссерский факультет, оставалось только поднапрячься, чтобы получить бюджетное место.

Разобравшись со своими проблемами, я созрела для встречи с девочками. Они писали мне каждую неделю, порой я игнорировала их сообщения, порой вообще не выходила в интернет. Это было нечестно по отношению к ним, но по‐другому у меня не получалось.

Пыталась ли я связаться с Аликом? Одна мысль о нем сжимала сердце до размеров песчинки и учащала дыхание. Первые два месяца после возвращения я ненавидела себя за то, что оставила его одного в той жуткой, кошмарной ситуации. Потом мы узнали, что его семья уехала сразу после похорон Кристины, – дело об убийстве до сих пор оставалось нераскрытым. Контактов Алика ни у кого не осталось, а с Титовым никто из нас не был в теплых отношениях, даже дядя Федя, поэтому связаться с ними оказалось невозможным.

После смерти дедушки мы перестали ездить в деревню. Мы вообще перестали быть крепкой семьей, которая, по всей видимости, на нем держалась. Ни бабушка, ни мама не в состоянии были помочь мне с поступлением, никто из них не поддержал и не помог пережить душевную боль, бредущую за мной по пятам по сей день.

Они нашли себе компаньона-психолога – алкоголь, а мне казалось, что в мире вообще не осталось людей, способных помочь мне почувствовать себя в безопасности.

Тогда и настало время бесповоротно взрослеть и осознавать, что, кроме меня самой, мне больше никто не поможет. Единственное, что оставалось неизменным, – моя верхняя одежда. Бомбер, подаренный Аликом, я носила постоянно, только в сильные морозы перелезая в пуховик.

– О, привет! – махнула рукой Юлиана, даже не взглянув на меня.

Она сидела за ноутбуком, быстро перебирая пальцами по клавиатуре.