Сердце лета

Лучше расскажи, как себя чувствуешь? Тебе что‐нибудь привезти?

– Нет-нет, все… нормально. Вопрос только один: где мы будем жить?

– Слушай, руководство обещало предоставить нам комнаты в других общежитиях. Я забила нам с тобой общагу на станции «Алексеевская».

Я чуть не запрыгала от счастья!

– Знаю. Когда тебя выпишут?

– Через два дня. Я тебе позвоню в день выписки.

– Хорошо. До встречи!

Звонок оборвался, я стала листать десятки пропущенных звонков и сообщений. Почти все были от мамы и ребят. Даже от бывших ухажеров.

Но в первую очередь я открыла сообщение с ссылкой на YouTube в нашем с девочками чате, которое сопровождалось матерной подписью. Пройдя по ссылке, я поняла, что открыла репортаж со вчерашнего пожара. И как только пресса успела так быстро добраться до общежития?

Видео длилось добрых двадцать минут, и уже ближе к концу я собралась его закрыть, пока не увидела… себя. На руках у пожарного. Оператор приблизил кадр: пожарный стягивает с себя кислородную маску и прикладывает к моему лицу.

Все бы ничего, если бы не две вещи. Первая – он прижимает меня к себе так, словно не спасает, а заключает в объятия, шепча что‐то на ухо. Вторая – пожарный не кто иной, как Алик Красильников.

Перед выпиской меня навестила мама и привезла коробку старых вещей. Конечно, она предложила вернуться жить к ним, в квартиру, но после всего, что там пришлось пережить, я была не готова даже переступить порог. Думаю, ни к чему объяснять, каково жить с зависимыми людьми. В полдень прямо у ворот больницы меня встретили Анька с Миленой.

Они были уверены, что я еще слаба, сколько бы раз я ни подпрыгнула перед ними и ни станцевала «макарену».

– Перестань! Физические нагрузки тебе сейчас вредны! – ругалась Аня.

– Неправда, я абсолютно здорова.

– Да? Что‐то не похоже, – смерила меня взглядом Милена. – У тебя глаза бешеные, ты избегаешь наших взглядов и пытаешься говорить без умолку.

– У меня просто хорошее настроение.

– Да ты словно под десятью чашками кофе, не меньше, – съязвила Милена.

– Грачевская… – прошептала Аня.

– Что?! Все мы думаем об одном и том же.

– Я, например, думаю о том, какой окажется моя новая комната… – заявила я.

– Ясно. Значит, Красильникова мы обсуждать не будем?

– Милена! – снова шикнула Аня.

– Нет, не будем, – резко ответила я.

Что было обсуждать? Да я чуть концы не отдала, увидев репортаж! Медсестра прибежала ко мне в палату с валокордином, но и он не помог успокоиться и уснуть.