Сердце Океана

Когда я тренировала терпение, то самым лучшим аргументом стало, что это временное явление, и, несмотря на все мое восхищение наставником, старательно отсчитывала дни до окончания тренировок. Просто чтобы не сойти с ума от тех чувств, которые охватывали меня в присутствии стража. А что получается теперь? Экзекуции продолжатся еще?

— И попрошу увеличить время занятий, — добил меня магистр.

Нервно прикусив губу, я заставила себя молчать. Нет, я преклонялась перед господином Эйнаром, его силой и мастерством, но его отношение ко мне было слишком неоднозначным.

Джэтен не стеснялся в выражениях, был любителем пошутить, но он никогда не переступал грань субординации, а страж совершенно не соблюдал дистанцию. Его намеки и постоянные приглашения поужинать выводили меня из себя, он не стеснялся использовать чары сирен, хотя и уверял, что все выходит случайно. Это постоянно сбивало с правильного настроя и вынуждало видеть в нем не только наставника, но и мужчину. Из-за неоднозначности ситуации я нервничала, и сильно…

— Магистр, еще не факт, что я пройду отборочные, — подумав, решила уточнить я.

 — Ведь есть несколько кандидатур. Сафия очень сильна.

— Кстати, — лениво заметил преподаватель, — Вилмар Фоули тоже участвует.

— Почему вы говорите мне об этом только сейчас? — глухо спросила я.

Нет, встретиться с Вилмаром я не боялась, наоборот. Но почему никто не сказал мне об этом раньше?

— Тогда к чему спрашивать? — спросил магистр. — Ладно, я довольно потратил времени на болтовню. Еще есть вопросы?

Если они и были, то озвучить их никто не решился.

— Становитесь на позиции, — распорядился он.

Мы поспешили занять места, установили связь с источниками и приготовились выполнять команды…

За две недели мы научились взаимодействовать довольно хорошо. Конечно, сложно достигнуть уровня, когда друг друга понимаешь не просто с полуслова, а с полужеста, но при должных тренировках к соревнованиям мы будем полностью готовы. Причем никто не потерял своей индивидуальности вне занятий. Сайдар и Маркес по-прежнему пикировались при каждом удобном случае, успели дважды подраться, а Витор Канн предпочитал свободное время проводить за книгами.

Но мы как-то умудрились прорастать в мысли друг друга, когда начиналась тренировка. Заслуга Джэтена была в том, что он сумел объединить нас, заставив думать, как единое целое. Магистр сотворил чудо.

— Сыро, — недовольно качнул головой преподаватель. — Надеюсь, к соревнованиям вы меня поразите, но для отборочных — вполне подойдет.