Сердце Океана

Он не знал причин, но только одно могло вызвать такое развитие событий. Этот придурок сменил ипостась, хотя клялся всеми богами, что будет вести себя тише воды ниже травы.

— Вот послали же боги студента, — рыкнул Бран.

Но Сай был столь талантлив, к тому же обладал именно теми качествами, которые Джэтен особо ценил, что за него стоило побороться.

Оставалось только скрипнуть зубами и броситься туда, где маячок последний раз зафиксировал местонахождение Раяра.

Увы, он опоздал. Парень успел не только обозначить свое присутствие, но и ввязаться в драку.

Один из охранников университета уже валялся в стороне, второй присоединился к первому в тот момент, когда Бран появился на площадке перед административным корпусом.

— И зачем ты сюда приперся! — зло бросил магистр, не ожидая ответа.

Чтобы не дать парню найти еще больше проблем на свою… голову, Бран бросил в Сайдара обездвиживающее заклинание.

Несмотря на все его таланты, у Раяра против Джэтена не было никаких шансов! Бран понимал, что скрыть происшествие не получится, поэтому следует выступить в роли спасителя всех остальных.

Но себя следовало обезопасить, так что легкие чары, которые он успел наложить на парня непосредственно перед тем, как на площадке появились другие охранники, помешают тому трепать языком, когда он очухается… Придется смириться с проигрышем в сражении, чтобы победить в войне. Магистр надеялся, что его рыбка выполнит возложенную на нее задачу, иначе Раяру придется плохо. Но одно предстоит выяснить: отчего у парня сорвало крышу. Причем сделать это нужно как можно скорее!

Сложно сказать, сколько времени заняло перемещение, но, когда Эйнар развеял заклинание штормовой сферы, мы оказались перед моим домом. Как и все эрейцы, наша семья проживала в одном из гротов, который имел выход на поверхность.

Отец ждал на входе и, как только увидел нас, бросился ко мне и сжал в объятиях. Подобное поведение было несвойственно ему, поэтому я не совсем понимала, как правильно реагировать на внезапный всплеск родительской любви.

На все попытки мягко отстраниться он не отреагировал, словно безумный, всматриваясь мне в лицо и что-то неразборчиво бормоча. Обычно наше общение ограничивалось несколькими фразами за день, да и то между «более важными делами». Изменение устоявшихся правил смущало и не давало оставаться спокойной и рассудительной.

— Отец. — Я уперлась ладонями в его грудь, но он не отпускал меня.

— Селеста, — наконец вымученно сказал отец и обхватил ладонями мое лицо.