Сердце полемарха (СИ)

Народ потянулся по улице вниз в сторону афинского асклепиона, а я тенью прошмыгнула во внутренний двор дома.

- Аглая, - блиин, - подойди.

В центре перистиля поставили внушительных размеров стул, на который взгромоздился этнарх. На пальцах-сосисках сверкнули кольца. Мужчина повелительным жестом махнул мне:

- Лечи их не вкладывая божественные силы, сделай вид, пропиши настойку, - сказал он мне, а я опешила. Вот гад! - У тебя хватает великомудрых больных, они должны быть крепки телом, чтобы их дух не сломился в предстоящем противостоянии со Спартой.

Оп-па! Ну ничего себе новости! Полисы враждуют между собой? Я не знала об этом.

- Не знала? - он прочёл всё по моему лицу, - так теперь знаешь, это ни для никого не секрет. Так что мужчины в приоритете. Уяснила?

- Да, - кивнула я, думая о своём, посмурневший взгляд этнарха вывел из задумчивости, - эмм, этнарх Менедем, - и неглубокий поклон.

Осуждающе покачав головой, он добавил:

- Раз всё поняла, можешь идти, - небрежно махнул он ладонью, и я поспешила к себе.

Оглянувшись, заметила что к этнарху подошёл гиатрос Иринеос и они о чём-то негромко заговорили.

Итак, работы у меня вагон и маленькая тележка. Как лечить не применяя способностей? Фиг им! Не буду прогибаться. Буду делать так, как посчитаю нужным. А дальше разберёмся!

Он двигался по утренним сонным улицам города, стараясь держаться тени домов, мужчине нужно было добраться до таверны "Ксиполитос" как можно скорее, и так припозднился.

Проходя мимо асклепиона он сильно удивился царящему там оживлению: люди спорили, кричали, размахивая руками, в основном там были женщин, но среди них мелькали и недовольные лица мужчин.

Удивившись этому обстоятельству: никогда столько женщин (только уж совсем отчаявшиеся) не рвалось получить услуги у зажиревших жрецов-асклепидов, которые только и знали, как тянуть оболы и при этом толком не помогать, он натянул капюшон поглубже на лицо и свернул на узкую улочку и, обойдя здание, вышел с другой стороны, оказавшись подальше от спорящей толпы.

Раздражённо цыкнув, подумал, что Заратустра поплатится за опоздание, он отомстит ему за то, что пришлось переживать о благоприятном исходе такого важного дела.

Таверна показалась через четверть часа спешного хода.

Вот её серые давно не крашеные стены, задняя дверь чуть приоткрыта.