Сердце полемарха (СИ)

Это открытая операция, при которой с помощью зажима закрывается пораженная часть сосуда, - продолжая говорить, закрыла чистой тряпицей половину своего лица, посмотрела на хмурые и сосредоточенные лица парней, также натянувших "медицинские маски" и продолжила, - приступим!

- Пульс? - спросила я одного из учеников, державшего запястье оперируемой. Песочные часы по истечении минуты (когда песок перетекал вниз), переворачивал приставленный к ним раб.

- Семьдесят пять, - прозвучал ответ, удовлетворённо кивнув, взяла в руки долото, чтобы сделать три отверстия в височной кости, благо, необходимые инструменты, в том числе и пила, у меня уже были, спасибо кузнецу Зенону и его брату ювелиру Ютичосу (в том числе и за самые разные иглы).

Выходила я из палаты, выжатая, словно лимон. Прислонившись спиной к прохладной стене, прикрыла веки. День выдался на редкость суматошным, а ещё это глупое сердце, то лелеяло надежду на встречу с Алкеем-Гераклом, то противилось этому.

Эх, кажется, я всё же влюбилась. Нужно уметь признаваться в своих слабостях (силе?) хотя бы самой себе.

- Спасибо, Пист, - улыбнулась я ему, имя само всплыло из глубин памяти; польщённый, что я запомнила, как его зовут, мужчина поклонился мне вновь и вернул мне улыбку. Искреннюю и добрую.

Общая зала находилась между женским и мужскими абатонами, из него в противоположные стороны уходили два широких полутёмных коридора.

Посетителем оказался Гер. Он стоял совершенно неподвижно и смотрел на статую Асклепия задумчивым, чуть нахмуренным взглядом светло-карих, красивых глаз.

- Добрый вечер, полемарх Алкей, - поприветствовала я его, поклонившись по-японски, чуть согнув спину.

- Как интересно ты кланяешься, - вместо приветствия ответил он, отвлекаясь от своих мыслей и поворачиваясь ко мне. - Ты вообще очень интересная, - добавил он загадочно и протянул мне туго смотанный свиток.

- Что это? - не спешила брать предложенное, спросила я, пряча руки за спину.

- Возьми, - вдруг улыбнулся он моей детской выходке. И что это за улыбка была! Красивые ровные зубы сверкнули в свете горящих многочисленных ламп, моё сердце на миг замерло, а потом бросилось вскачь, как сумасшедшее.

- М-да? - усомнилась я, беря себя в руки, но голос всё равно предательски дрогнул. Подумав ещё немного, всё же взяла свёрнутый в трубочку пергамент.

Читала я также хорошо, как и говорила, поэтому понять смысл написанного не составило труда.

- Это что же получается? - прошептала я, не веря своим глазам.