Сердце полемарха (СИ)

- И правда твоя красота весьма необычная, - задумчиво пробормотал он, - ежели ты ходишь под дланью Великого Асклепия, то и дети от нашего соития имеют возможность родится с доро, - он помолчал и, откинув полу то ли туники, то ли халата, продемонстрировал мне свои чресла.

Моё лицо окаменело, а мысли лихорадочно метались: как выпутаться из неприятно складывающейся ситуации?

Но мне не дали времени что-то придумать: Менедем, лихо осушив что-то из стоявшего подле него маленького стаканчика, довольно резво для своих габаритов поднялся, впрочем, и его мужское достоинство стало стремительно увеличиваться.

Мне стало по-настоящему страшно, когда эта туша притянула моё легкое тельце в свои противные, удушливые объятия, сдавливая меня объёмными телесами со всех сторон.

Я вырывалась, пыталась лягаться, но воздух быстро выходил из груди и сознание чуть помутилось, силы таяли и отчаяние охватило всё моё существо…

- Что же ты, Аглая, такая строптивая? - пыхтел он в прямо в ухо и влажно облизнул мою мочку.

Меня затошнило и наверняка вывернуло бы, но вдруг его дыхание стало прерывистым, он страшно засипел, выпуская меня из своего стального захвата и медленно начал заваливаться набок.

Светло-зелёные водянистые глаза наполнил самый настоящий страх за свою жизнь, и он едва слышно просипел:

- Сспа... си... - и с хрипением свалился на ковёр, прямо к моим ногам.

Я стояла над грохнувшейся тушей и думала, что чрезмерное употребление настоек для обретения мужской силы может однажды очень печально закончиться.

Особенно для человека с такой излишней массой тела и в таком уже далеко не молодом возрасте.

А ещё нужно срочно решить одну, но очень важную задачу: спасти этнарха или всё же нет?

Я стояла в задумчивости совсем недолго: каждая стремительно убегающая секунда могла стоить этнарху жизни.

Если ничего не сделать, то скорее всего меня убьют и оправдаться не выйдет, несмотря на возможность установления точной причины смерти.

Гиатрос Иринеос может просканировать тело и понять, что произошло на самом деле. Но в любое время и, я уверена, в любом мире ищут виновных. Таковым сделают и меня – козёл отпущения в чести всегда и у всех. Нужно кого-то наказать, так почему бы и не рабыню-наложницу Аглаю?

Если спасти старика, то тут уже открываются иные перспективы, вполне приемлемые для меня, даже, наверняка шикарные в тех условиях, в которых мне теперь предстоит жить.