Сердце полемарха (СИ)

Всё покажешь и расскажешь, - лицо Иринеоса чуть разгладилось, всё же старик был весьма ищущим целителем, а это не могло не радовать: жажда до новых знаний – показатель пытливости ума и вообще для меня является большим достоинством, перевешивающий некоторые человеческие недостатки, например жёсткость (не путать с жестокостью) в принятии решений.

Я шла за стариком-лекарем по сонным, пустынным коридорам в направлении опочивальни этнарха. Сам правитель не спал, стоило мне появиться в поле его зрения, как он тут же заговорил:

- Ты лекарка, - прозвучало обвиняющее, - мне Иринеос говорил о тебе, как о знающей, но я и подумать не мог насколько глубоки твои познания в целительстве.

Вот те раз, приплыли. Только на пару ступеней они промахнулись. Я уже на третьей.

Уже собираясь выйти из комнаты Менедема, была остановлена его хриплым голосом:

- И мне хотелось бы, Аглая, - причмокнул он толстыми губами, - чтобы ты стала великой целительницей.

И отпустил. Гиатрос Иринеос остался с ним, а меня, в сопровождении двух охранниц, проводили в женскую половину дома.

- Госпожа, жить вы будете, как и прежде в гинекее, - сказала одна из них, а в глазах плескалось глубокое ненаигранное уважение, - но вам выделили отдельную комнату со всеми удобствами. Еду также, если вы захотите, будут носить в вашу опочивальню. Меня зовут Агата, я отныне приставлена к вам в качестве охранницы. Вы также можете выбрать себе из рабынь одну или двух в служанки, что будут следить за порядком в ваших вещах, мыть вас в купальне и приносить еду.

Я слушала её и думала: слишком уж сладкий сыр положили в эту мышеловку.

В личные служанки я попросила Ирину и Поликсену. Девушки мне нравились, были приятны в общении, и вообще пора собирать вокруг себя единомышленников, так почему бы и не начать именно с них?

- Они принесут вам завтрак, - кивнула Агата второй охраннице и та, поклонившись мне (я почувствовала себя при этом не в своей тарелке), развернулась в противоположную сторону и исчезла за первым же поворотом.

- Мне нужно проверить больную, - задумчиво провожая её взглядом, протянула я, - пойдём, - тряхнула головой, отгоняя назойливые мысли, - потом соберу вещи и переселюсь в новую комнату.

В общую комнату, где как раз просыпались женщины, я вошла с хмурой охранницей, которая пристроилась справа от входа и наблюдала за всеми, плотно сжав губы в тонкую линию.