Что есть наточенное железо в сравнении с Божьей помощью? Ничто! Скажи мне сам, повредит ли Риму дюжина безоружных людей, полагающихся не на мечи, а на молитвы?
«Сколько страшных кровавых событий начиналось с простой молитвы! Если бы ты знал, Иосиф, если бы ты знал…», — подумал Афраний, а вслух спросил:
— Что ты слышал о его помазании? Что думаешь об этом?
Иосиф покачал головой.
— Вера наших праотцов вывела народ из египетского рабства, раздвинула перед нами море, помогла преодолеть пустыню. Разве я могу упрекнуть человека в том, что он верит? Разве я могу обвинить его только за то, что он примеряет на себя пророчества? Еще ни один человек не стал царем Иудеи только потому, что назвал себя так.
Не беспокойся, Афраний, он сам говорит, что его власть — не от мира сего…
— В Иудее, — голос Афрания звучал негромко, не заглушая даже потрескивания горящих ламповых фитилей, — есть одна власть — власть Цезаря Тиберия. Есть люди, которых он поставил, чтобы власть эта была крепкой и незыблемой — это наместник Вителлий, прокуратор Понтий Пилат и я, всадник Афраний Бурр.
Есть еще Синедрион, но позволь мне не считать первосвященников властью — тот, кто не может казнить за нарушение закона и миловать по своей прихоти, не может и править. Вот Ирод Антипа может править в своей Галилее — и то, ровно настолько, насколько даровано ему Римом! Ты знаешь, что я ни на секунду не поверил в ту байку, что повторяет народ на улицах, хотя сам много раз рассказывал ее другим. Мол, Окунающего царь казнил за то, что тот обвинял его в сожительстве с женой брата! Мне даже довелось слышать побасенку, в которой Ирода поймала на слове падчерица — Саломея, танцем которой он был очарован настолько, что пообещал выполнить любое ее желание.
Нет! Антипа казнил его с трезвой и холодной головой. Казнил не за то, что тот говорил, а за то, что он делал! За то, что Окунающий подбивал людей к восстанию! Скажи, было ли у Иоханнана другое оружие, кроме хорошо подвешенного языка? Зачем меч тому, кто может одним лишь словом повести на бунт тысячи вооруженных людей?
— Иешуа не поддержал Окунающего…
— Скорее уж тот не поддержал га-Ноцри, — возразил Афраний резонно.
— Слухи об их горячей дружбе вообще были несколько преувеличены. Однако часть учеников Иоханнана теперь вместе с Иешуа. Некоторые даже распускают слухи о том, что это Окунающий воскрес и возобновил проповеди. Людям свойственно верить в разную чушь. Воскресший Иоханнан — это куда романтичнее, чем его высохшая голова на пике у стены Махерона.
