Сердце Проклятого

 — Мне очень надо туда!

Она оторвалась от корявого ствола старой фиги, сделала несколько шагов, покачнулась, и Иегуда едва успел подхватить ее под локоть.

Мириам была бледна. Бледна так, что ее густой многолетний загар почти полностью растворился в страхе, молоком разлившимся по ее коже.

— Что случилось? — спросил Иегуда, вглядываясь в ее глаза. — Там опасно, Мири! Туда нельзя идти!

— Мне надо! — повторила она. — Мне надо! Он в беде! Он не станет стоять в стороне, если его дому будут угрожать!

— Да, погоди! Кто он? Кто не станет стоять в стороне?

— Сын! — выдохнула она ему в лицо.

 — Мой сын! Наш с ним сын! Иосиф!

Ави Дихтер недаром держал у уха мобильный телефон.

В принципе, сеанс связи начался еще по пути на вертолетную площадку. Сначала ему позвонил нынешний директор департамента охраны и безопасности, потом звонок перевели на подразделение электронной разведки, и лишь потом, когда Дихтер садился в вертолет, его соединили с тем, из-за кого, собственно, все руководители «Шабака» не спали ранним апрельским утром.

Этого человека звали Вадим Горский и, несмотря на свою службу в «Шин-бет», он был человеком сугубо гражданским. На землю обетованную Вадим переехал вместе с родителями, сразу после окончания Петербургского физико-математического лицея № 239. Дальше последовал технический университет в Хайфе, степень доктора в неполные 26 лет (диссертация как раз касалась средств электронной разведки, противодействию разведке противника и методов сбора и обработки информационных потоков). Одаренные люди обычно плохо вписываются в окружающий мир.

Их странности — это оборотная сторона таланта. Исключения лишь подтверждают правило.

Вадиму Горскому повезло быть исключением.

Он не был щуплым очкариком с наклонностями социопата, не страдал аутизмом, биполярным расстройством или эпилепсией. Возможно, ему не хватало роста, но остальные достоинства с лихвой перекрывали этот недостаток.

Он был прирожденным аналитиком, превосходным математиком, причем не чистым теоретиком, а прикладником, и особое удовольствие получал не от теоретических выводов и построений, а от самой что ни на есть конкретной работы в контрразведке.

Его навыки, его способность обобщать или выделять главное в огромном потоке разнообразных сведений, его дар выявлять незаметные для других связи между совершенно, как казалось бы малосведущему наблюдателю, несвязанными событиями, отправляли за решетку или на тот свет реальных врагов его страны, врагов умных, опасных и далеко не примитивных.