Сердце Проклятого

Здесь Мириам с Иегудой натолкнулись на воина из городской стражи — побитого, безоружного (у него отобрали дубинку и сбили с головы шлем), но живого.

— Минеи… — выдохнул он в ответ на вопрос Иегуды. — Это минеи…

— Не может того быть! — быстро сказала Мириам. — Минеи никого не трогают, они мирные люди!

— Ага… — согласился стражник, обиженно сверкая заплывшим глазом. — Мирные… А как же! Едва ноги унес… Ты, госпожа, наверное, еще не видела, что они наверху творят!

— Что творят? Что произошло?

Стражник хлюпнул сломанным носом, утер кровавую соплю грязной ладонью и осторожно потрогал вздувшуюся правую щеку.

— Жгут лавки минеи ваши. Книги жгут прямо у храма. Храм пока не трогают, но порази их Зевс, если захотят…

— Да с чего они стали все жечь? — перебил его Иегуда. — Что случилось?

— С чего, с чего?.. — зло прошамкал тот разбитым ртом. — Вчера лавочники пытались побить их главного… Он опрокидывал столы с товаром, оскорблял Артемис, кричал, что она колдунья и все, кто торгует ее изображениями, — колдуны.

Он нещадно шепелявил, глотая согласные, и морщился от каждого слова — удар явно повредил ему челюсть.

— Побили? — спросил Иегуда, оглядываясь по сторонам.

— Куда там… — ответил стражник, качая крупной лобастой головой, покрытой разводами пота и пепла. — Сбежал, собака! Его люди загородили дорогу, не дали страже его задержать.

Он снова потрогал щеку и скривился от боли.

— Да и задержали бы… Что толку?

— И как его зовут? Главного? — поинтересовалась Мириам неживым голосом.

— Да кто его знает? Кажется, Шаул…

Мириам бросила на Иегуду быстрый взгляд.

— Шаул? — переспросил тот. — Кто такой?

— Какой-то еврейский пророк, — стражник сплюнул темным и смахнул с губ длинную тонкую струйку окрашенной кровью слюны. — Говорят — колдун! Одним словом изгоняющий злых духов.

— Так колдун или пророк?

На этот раз уже Иегуда посмотрел на Мириам и переспросил:

Чувствовалось, что стражник натерпелся страху и теперь его несло.

Гарью тянуло все сильнее и сильнее. Иегуда оглянулся — через проулок, ведущий к Лиману, стал виден дом, около которого пылал костер с человеческий рост. Вокруг огня кружились тени.