Сердце Проклятого

И, впервые видя в двадцати шагах от себя человека, о котором он так много слышал, Иегуда пытался понять… Нет, даже не понять — почувствовать — каков он, Шаул, самый влиятельный шалуах Сына Человеческого? Мириам спешила пересечь Форум неузнанной, наклонив голову и прикрыв лицо платком, и Иегуда, не сбавляя шага, следовал за ней, скользя взглядом по скуластому бритому лицу Шаула, хищноносому, тонкогубому, с пугающе густыми широкими бровями под большим, с огромными залысинами, лбом. Его можно было бы назвать некрасивым, но черные выпуклые глаза — блестящие, умные, живые — преображали апостола из Тарса, предавая мелким чертам неожиданную, почти эпическую значимость.

В нем было что-то жертвенное, трагическое и Иегуда на секунду увидел в багровом дрожащем тумане обезглавленное тело Шаула, лежащее в грязи на площади, раскачивающуюся от возбуждения толпу, гудящую, жадную, слюнявую… Тела незнакомых людей, распятые на крестах, но почему-то вверх ногами, с налитыми багровой кровью лицами, и голову Шаула в луже — синюшную, истоптанную, с рваными щеками, раззявленным ртом и висящими вокруг ранней плеши мокрыми волосами…

Представил — и содрогнулся.

Сейчас Шаул стоял на возвышении, над толпой, которая ему внимала, но в глаза все равно бросался его невысокий рост, узковатые плечи (одно чуть выше другого) и тонкие кисти, которыми он взмахивал во время речи, словно актер, декламирующий одну из греческих трагедий. Эти летающие кисти завораживали не хуже, чем голос апостола — густой, низкий, сильный, совершенно не соответствующий сложению и внешности этого тщедушного человека, но удивительно подходящий к его излучающим силу глазам.

Иегуда поймал себя на том, что совершенно не разбирает отдельных слов, но смысл речи Шаула ему понятен. И он готов слушать эту речь, как и люди, собравшиеся на Форуме. Слушать и внимать.

Они с Мириам пересекали площадь наискосок, прорезая неплотную толпу. Та не стояла: люди в ней двигались, переходили с места на место — кто по одному, кто небольшими группами.

И движение скрывало движение… С того места, где стоял Шаул, он должен был видеть не отдельных слушателей, а колышущееся озеро из голов и плеч, но Иегуда почувствовал, что именно его со спутницей острый взгляд проповедника выделил в толпе. Ощущение чужого внимания было настолько явным и неприятным, что Иегуде захотелось сжаться, и он невольно пригнулся, убыстряя и без того стремительный шаг.