Сердце Проклятого

«Морячок» это тоже понял, глаза его сверкнули торжеством, он осклабился — и в этот миг лоб его лопнул, словно от удара кувалды, часть кости просто испарилась, лицо разорвало в клочья и он рухнул наземь ничком.

Рувим рванул свободной рукой застрявшую планку жалюзи и тяжелая металлическая занавесь наконец-то поехала вниз, а Кац выпрыгнул из проема, успев дать короткую очередь по шевелящимся кустам и, если судить по крикам, попал.

По дому — по окнам, стенам, дверям — ударили из десятка стволов. И если пистолетные пули только корежили металл занавесей, то очереди из АК прошивали противовандальный щит насквозь.

— Они нас выкурят! — крикнула Марина.

Два фасадных окна уже напоминали дуршлаг.

— Арон! Раненого вниз!

На этот раз Флейшер без спора подхватил Шагровского под мышки и потащил вниз в подвал-бомбоубежище. Криницкая прыгнула вперед кошкой, мгновенно захлопнула тяжелую дверь и замкнула врезной замок двумя оборотами ключа.

— Прости, — сказала она вполголоса. — Так надо…

А потом повернулась к Рувиму.

— Какие будут соображения?

Она мало напоминала воительницу: ростом не вышла, а бюстом слишком превзошла. Стрелять из лука у нее бы не получилось, но времена изменились, и с автоматом она справлялась отлично.

— Я думаю, что Арон будет недоволен, — предположил Кац.

— Плевать! Главное — будет живой! Ты не о моем браке думай! Думай, как нам отсюда выбраться, пока они не взорвали под домом атомную бомбу!

Стрельба за окнами вспыхнула с новой силой. Жалюзи на фасаде ходили ходуном, стрелки начали дырявить и остальные занавеси.

Через десятки пулевых отверстий в полумрак гостиной врывались солнечные лучи, врывались и резали сизый дым, наполнявший комнату.

— Через пять минут нас можно будет расстрелять, не входя в дом! — сказала Арин, задыхаясь от противной гари с металлическим привкусом. — Занавеси просто распадутся!

— Значит, — резюмировал Кац, — нас не должно быть в доме через четыре минуты. Соображения, барышни, простые и примитивные, как у примата. Надо съеб…вать! В гараже наш джип.

Он большой и тяжелый. Можно таранить их машины, в случае чего. Так что, дамы, прорвемся! Ворота у вас тоже противовандальные?

— То есть — если не откроем, не выдавим?

— Что ж, значит наши шансы уменьшаются, но незначительно…

— Здесь у нас шансов нет, — возразила Арин.

— Будем пробовать… Дамы, на улице снайпер. Он, правда, какой-то странный, своих стреляет, но я бы на его гуманность не рассчитывал.

Кац тряхнул мокрым от душа хвостом.