Сердце Проклятого

Арин тоже досталось за прошедшую неделю, но выглядела она не так плачевно, как мужчины — рука на перевязи, воротник, лангет на лодыжке, три дюжины царапин и мелких порезов не в счет — можно сказать, отделалась легким испугом. Краску с волос полностью смыть так и не удалось, и голова девушки по-прежнему отливала всеми цветами радуги.

— Меня пустили к вам пообщаться, — сообщила она от порога. — Взяли слово, что не буду помогать готовить побег — и разрешили.

— Издеваются, — сообщил Рувим племяннику.

— Они знают, что у тебя в планах еще вертолет, пароход и небоскреб, — улыбнулся Шагровский. — И заранее боятся. Поставьте, пожалуйста, кресло между нами и уберите ширму, — попросил он медбрата по-английски.

— Хорошая новость, — продолжила Арин, устраиваясь поудобнее. — Зайда с сыном отпустили. Все обвинения сняты. Они уехали домой. Зайд пытался еще и винтовки назад забрать, но не получилось — не вернули. Оставили, как вещественное доказательство до конца следствия.

— Что-то мне подсказывает, что у него есть еще несколько, — сказал профессор. — На все случаи жизни… Он что-нибудь передавал?

— Передавал, — подтвердил от дверей Ави Дихтер. Он, как и Шагровский, говорил по-английски практически без акцента, пожалуй, даже чище, чем Валентин.

Бывший глава «Шабак» был одет в белые полотняные брюки и легкую льняную «шведку» — мирный израильский пенсионер, приехавший в Хайфу на экскурсию. Не хватало только элегантной шляпы из итальянской соломки.

— Передавал, что ждет вас на обед у себя в доме, сразу после выздоровления. Всех троих. И если вы не придете, то он очень обидится. Я второй день веду опознание тех, на кого он уже обиделся, так что на вашем месте я бы принял приглашение. Всем — привет!

— Здравствуй, Ави, — сказал Кац. — Мне положено при виде тебя уронить на простыни скупую мужскую слезу благодарности, но я лучше просто скажу, что чертовски рад тебя видеть.

— Я счастлив, что могу частично вернуть тебе долг…

— Нет никакого долга, — нахмурился Рувим. — Я сделал то, что был должен. И хватит об этом. И если ты еще когда-нибудь…

— Мне тоже приятно тебя видеть, — перебил профессора Дихтер. — Мне всех вас приятно видеть живыми и относительно здоровыми. И еще — у меня к вам куча вопросов. Думаю, что имею право получить откровенные ответы.

Он взял стул и уселся рядом с Арин, так, чтобы видеть всех троих.