Серебряная книга детектива

– Я Андрей, а вы, наверное, Татьяна? Я не ошибся? – Тонкая изящная кисть выдвинулась ей навстречу и замерла ровно посередине над столом.

– Да, Татьяна, – она приняла рукопожатие. – А откуда вы знаете, как меня зовут?

– Слышал, как вас называли по имени друзья, – пожал он не успевшими обгореть плечами. – Владимир и Виктория ведь ваши друзья, так?

– Да, – Татьяна кивнула, с тоской обернулась на оброненную сигарету, укатившуюся к плинтусу. – Ждут меня на пляже. Хотела покурить, а потом…

– Курите мои. Они не очень крепкие, – предложил он и, не дождавшись ее согласия, вытряхнул сигарету из пачки.

 – Вы одна на отдыхе или с мужчиной?

– Одна. Это же очевидно, – удивилась она вопросу.

Если слышал, как ее зовут, если знал, что она друг приехавшей раньше ее семьи, то знал наверняка, что она заняла одноместный номер.

– Мужчина ведь мог поселиться и по соседству, – усмехнулся Андрей со значением. – Такое случается, если кто-то из двоих не свободен.

– Вы с вашей девушкой, видимо, посторонними обязательствами не отягощены, раз живете вместе?

Татьяна глубоко затянулась, отметила, что при упоминании о девушке Андрей помрачнел.

Она бы даже сказала, что искра неприязни вспыхнула в бархатистой темноте его глаз. Но в следующий момент лицо его вновь сделалось безмятежным.

– Да, мы с моей девушкой свободны, – кивнул он, улыбнувшись очень симпатично.

– Свободны от кого-то или друг от друга? – вдруг задала она вопрос непонятно откуда взявшимся игривым тоном.

– А вот это уже не вашего ума дело!! – взвизгнул кто-то сзади на очень высокой ноте.

 – И вообще, Андрей, какого черта ты тут торчишь, если я тебя жду уже минут десять.

– Ангел мой, уже лечу!

Суетливым движением сграбастав со стола пачку сигарет и зажигалку, Андрей вскочил со стула и поспешил на зов, успев шепнуть Татьяне в самый последний момент:

– Рад был знакомству!

Анжела, не отягощенная так же, как и он, обязательствами извне, их знакомству явно не обрадовалась. Вопли ее неслись по всему коридору, когда Татьяна, забрав сумку, отправилась на пляж.

Анжела, оказавшаяся не такой уж и привлекательной, как Татьяне рисовало ее воображение, орала во все горло, не стесняясь в выражениях:

– О чем ты говорил с этой пучеглазой губошлепиной?! О чем можно говорить с такой уродиной, скажи?! Почему ты на каждой коленке готов зависнуть, почему?! Как я устала, господи!! Ты просто достал меня, подонок! Ты осточертел мне своим желанием залезть под каждую юбку!..