Серебряная книга детектива

Лежа на животе, она только почувствовала, что на нее льют что-то легкое, невесомое, нежное.

Словно кто-то на ее спине играл с газовым шарфом…

Да, права была Машка, это очень приятно… И расслабляет… Она и так-то была расслаблена с самого утра, а теперь совсем словно разлилась, как эта мыльная пена, по мрамору…

– Слушай, – вдруг зашептала ей в самое ухо Машка, – утром… помнишь? Тот кадр, в белых спортивных трусах, ну, мужчина с девушкой… Ты бы видела его глаза… Он просто-таки пожирал тебя глазами, так на тебя смотрел, так смотрел… Эта узбечка или как ее там, которая с ним была, шипит ему что-то, а он смотрит только на тебя… Ну, прямо-таки влюбился… с первого взгляда!

– Сгинь! – Катя, не открывая глаз, шлепнула Машку по руке.

 – Что ты такое говоришь? Да мало ли кто на кого смотрит? Я вот, к примеру, никогда не обращаю внимания на такие вещи, а ты, Машка, как тот змий-искуситель… Ты что, поспорила с кем, что я здесь, на курорте, пущусь во все тяжкие? Оставь меня в покое… Мне этой турецкой бани хватает… Вот за нее тебе спасибо… И вообще, этот Карани, который стоит в нескольких сантиметрах от меня и тебя, все отлично понимает, что ты сейчас говорила по-русски… У него же почти все клиентки русские… Ведь так, Карани?

Она подняла голову, открыла наконец глаза и встретилась с веселым взглядом массажиста-банщика.

– Так, конечно… Все слышу, все понимаю, но считаю, что красивая девушка вроде вас не должна скучать, если ей встретится красивый мужчина, – сказал Карани почти без акцента.

Машка покатилась со смеху…

…После бани ослабевшая, но какая-то необыкновенно легкая, Катя вернулась к себе в номер. Машка пошла на пляж, Сережа купался в детском лягушатнике под присмотром воспитательницы, молоденькой турчанки, отлично владевшей русским языком. Миша на прогулочной яхте потягивал анисовую водку…

Так приятно было остаться одной и лениться, глядя в потолок… Вот если бы еще привидения не беспокоили…

И только она об этом подумала, как в дверь сразу же постучали.

Она открыла глаза и посмотрела на дверь.

Она, накинув на себя длинную, по колено, майку, подбежала к двери.

– Катя, это я, открой…

Но этот голос не принадлежал Мише.

– Вы обознались… уходите… – ее заколотило от страха.