Серёжик (без иллюстраций)

Тот ходил туго, похоже, его заело. За дверью послышались шаги. Неужели сейчас… схватят?! Сорвут серые штанишки и маечку, нацепят полосатый балахон?

Еще рывок! Окошко поддалось и открылось. Серёжик оттолкнулся и полетел в лопухи.

— Лови его! — послышалось сзади.

Серёжик бросился в кукурузу! Она высокая, она спасёт! Затем свернулся калачиком и покатился с крутого обрыва. Мчался, не разбирая дороги, ведь, когда свернёшься клубком, ничего не видно. Хорошо ещё, что ёжики умеют катиться! А Серёжик умел катиться быстрее всех на Самолётной улице, потому что был маленький и лёгкий.

Он летел, как шарик репейника, собирая на иголки листья, щепки, кору и разный мусор. Летел и думал о том, что он дошкольник, и что без мамы ему на улицу выходить не полагается. Ни разу в жизни он не был в Лесу один! Ни разу ни от кого не удирал, не прятался. А теперь…

Удар! Ещё удар! Трах-тара-рах! Как больно налететь на дерево! Потирая ушибленный бок, Серёжик вскочил на ноги, обернулся и, хотя преследователей не было видно, рванул дальше.

Никогда, никогда, никогда он не станет приютским ежонком!!!

Глава 5 Страхи видимые и невидимые

Серёжик пробирался сквозь кусты и папоротник, сквозь завалы сухого валежника, не останавливаясь. Из последних силёнок. Весь исцарапанный, в синяках и ссадинах, он бы и рад был присесть отдохнуть, но позади всё время слышался топот. Преследователи не отставали. Они были большие и сильные, на длинных ногах. А у Серёжика лапки ещё не выросли. Он задыхался, очень хотелось пить, кружилась голова.

Больше всего ёжик боялся споткнуться и упасть, потому что подняться не хватило бы сил. И все-таки он споткнулся!

«Конец…» — подумал Серёжик устало и закрыл глаза. «Хватайте меня, тащите! Забирайте серую маечку. У меня нет сил даже смотреть на вас». Ёжик лежал как мёртвый и ждал, что его вот-вот сгребут в охапку чьи-то грубые лапы.

Но вдруг у самого уха кто-то шепнул:

— Прячься! За мной! Скорее!

Серёжик открыл глаза и увидел зелёную ящерицу с глазами цвета жареной картошки.

Она шмыгнула в нору, почти незаметную под кривыми корнями. Серёжик протиснулся за ней. Ящерка, оглядываясь, побежала вперед. Серёжик бросился следом. Наконец она остановилась и, понизив голос, медленно произнесла:

Ящерица пристально посмотрела ему в глаза и прищурилась:

Серёжик покачал головой:

— Чепуха чепуховская!

На всякий случай он сделал шаг назад.

«Какая-то сумасшедшая ящерица! — подумал ёжик. — Несет околесицу.