Серёжик (без иллюстраций)

Он с опаской еще раз оглядел штанишки… Не заколдованные? Нет, самые обычные штаны…

Торопливо переодевшись, Серёжик забрался на подоконник. Страшно! Везде темно, будто кто-то пролил густую черную краску. Ни луны, ни звёзд! Как в ту ночь, когда Серёжик сюда прилетел.

По водопроводной трубе он спустился на знакомую лужайку. И остановился. Как холодно! Бр-р… И ничего не видно. Даже куст черемухи растворился в темноте, даже лавочка, на которой любила сиживать Ворона.

— Динь-дон! Динь-дон! — зазвенел колокол на дворцовых часах.

«Всё как обычно, — успокоил себя Серёжик. — Если темно, то это ведь ерунда… Может я , и правда, тот самый… В игольчатой броне… И глаз мой не жмурится и хвост не дрожит…»

Он шёл и упрямо повторял себе это, шёл и повторял. Но всё у него дрожало: и лапки, и ушки, и хвостик. Даже иголки на спине и те шевелились от страха.

«Тут должен быть столб с поилкой для голубей, — думал он и — бумс! — налетал на столб.

Вспоминал про дерево — стукался о дерево.

Но как ни трудно ходить в темноте, Серёжик всё-таки добрался до домика кухни.

Осторожно приоткрыл дверь и позвал:

Старый голубь, кряхтя, подлетел.

— Я тебе на дорогу лепёшек собрал, — протянул он котомку, — держи.

— Откуда же ты знал, что я убегу? — удивился Серёжик

— Ты же сам мне сказал, — ещё больше удивился Тим.

Голубь только покачал головой.

— Некогда шутить. Тебя будут бросать с высоты, но ты не бойся. В твоём мешке лишь перья. Он лёгкий. Будешь падать — свернись в клубок, — он вздохнул. — Не забывай учёбу — каждый день говори по-птичьи.

Тим выбрал мешок побольше, помог ёжику залезть и клювом завязал узел.

— Дырки я сделал — не задохнёшься. Как упадёшь, сразу не вылезай, жди, когда улетят мусорщики…

Договорить он не успел, в комнату ввалились гуси.

Они громко гоготали, хлопая крыльями. Ещё недавно Серёжик услышал бы только «Га-га-га!», но теперь он понимал, что птицы пересчитывают мешки.

— Один, два, три, четыре, пять...

Через дырку Серёжик разглядел, что гусей двое. Они нанизали мешки на длинную палку, взяли её в клювы, один справа, другой слева, и рванулись ввысь.

Вокруг царила та же темень. Серёжик не видел, как высоко они поднялись. Мешок раскачивался, и от мысли, что он вот-вот рухнет, замирало сердце.

Гуси летели молча. Было холодно и сыро.