Серёжик (без иллюстраций)

Серёжик показал лапкой на свой рот. Осёлпонял и щёлкнул хвостом.

Колдовство кончилось, иёжик облегчённо вздохнул. Как можно было бы угощаться, не сказав «спасибо»?

Он поблагодарил и придвинул чашку, что стояла поближе, белую с голубенькими цветочками.

— Чай с чем любишь? — спросил Осёл.

— С мандариновым печеньем… — прошептал Серёжик.

— Во дела! Я и не ел такого!

— А Вы приходите к нам в гости! — расхрабрился ёжик. — Вот я найду маму, и она, знаете, сколько печенья напечёт? У нас много цедры, муки и сахара.

— Цедра, мука, сахароза? — задумчиво переспросил Осёл.

Только он сказал эти слова, как между чашек упал пакет с оранжевыми кругляшами.

У Серёжика даже голова закружилась от запаха, и сразу припомнился далёкий-далёкий день, когда пропала мама.

Только он хотел протянуть лапку за печеньем, как подоспевший Фьоро схватил весь пакет.

— Лопаешь без меня! — заорал колдун. Он высыпал все печенюшки себе в рот и проглотил не разжёвывая.

Тут только Фьоро разглядел сидящего на пледе ёжика и заверещал так, что у всех заложило уши.

— Что это такое? Я его нашёл, я его словил! Измена-а-а-а-а-а!!!

Осёл прижал ёжика к себе и миролюбиво кивнул:

— Успокойся! Зачем всё печенье забрал? Я ж такое ещё три дня повторить не смогу!

— Плевать! — тряс кулаками Фьоро. — Брось, брось колючку в клетку!

— Посмотри, какой он маленький, — заспорил Осёл. — Ты видел когда-нибудь такого крошку? Совсем малыш!

— Не малыш, а дикобразище! — колдун стал пинать чашки с остывшим чаем.

Хорёк поскользнулся на блюдце с мёдом и, дико сверкнув глазами, упал. Тут он разразился такими ругательствами, что Серёжик сам заскочил в клетку. Фьоро щёлкнул замком и, оскалив пасть, зарычал!

Вот так чаепитие! Мандариновый запах ещё витал в воздухе, а на измазанной скатерти валялись осколки и одинокий пакетик…

Осёл просунул между прутьев плед. В него была завёрнута булочка.

— Накройся и ешь — не то отберёт, — предупредил он, покосившись на колдуна, — а ночью я тебе молока наколдую.

Серёжик прижал к себе булочку и, лёжа под пледом, стал откусывать маленькие кусочки. Незаметно, под злобное бурчание Фьоро, он уснул.

Хорек ещё долго не мог успокоиться и замолчал только когда перед ним появилась новая тележка. Он забрался в нее и, накрывшись всеми одеялами, захрапел.

От этого храпа Серёжик и проснулся. Стояла такая темень, что ни луны, ни звёзд не было видно.