Первое время он еще исправно посещал все уроки, потом выборочно, а дальше уже безбожно прогуливал, откровенно забив на школу. Какая может быть учеба, если вокруг происходило столько интересного? Однако, если сам он очень халатно относился к учебе и едва-едва успевал получать хоть какие-то оценки, то за успеваемостью Насти продолжал усердно следить. Слабину избалованное дитя чувствовало сразу, и стоило Сергею немного замешкаться, погрязнув в делах, череда неудовлетворительных оценок моментально заполняла школьный журнал девочки.
Близилась к концу первая четверть. Сергей в кабинете классного руководителя Анастасии листал тот самый журнал. Девчонка с борзым видом чавкала жвачкой, сидя рядом на парте.
— Вы ее родственник? — осторожно поинтересовалась вполне себе интеллигентная женщина.
— Я ее кошмар, — хмыкнул Сергей. — Насть, слезь со стола.
Соплячка даже не шелохнулась, надув огромный пузырь из жевательной резинки, смачно лопнула его и снова зачавкала.
Серега тяжело вздохнул, уставившись на девчонку злым взглядом.
Поднес руку к ее лицу и подставил к губам ладонь.
— Дай сюда, — приказал, хмурясь. Настька фыркнула и плюнула ему на руку. — Красавица! — цокнул он и покачал головой. — Настюш, ты же знаешь, милые барышни себя так не ведут! — сунул жвачку в кармашек ее джинсов. — У тебя есть еще несколько дней, чтобы все исправить, — он покосился на выписанные на листок оценки. — Вот смотри. История, физика, география и английский…
— С удовольствием позанимаюсь с тобой английским, — съязвила девчонка, зная его проблемы с языками, презрительно хмыкнула.
— Не дерзи, — спокойно отозвался он, — иначе папеньке все доложу, и тогда тебе на все каникулы будет светить лишь твоя светлица. Слышала, девица?
Настя снова надменно фыркнула и перешла в наступление:
— Сам-то вообще в школу не ходишь. Школьник! Мне тоже есть что папе сказать!
— Мне по статусу не положено быть грамотным, — не растерялся Сергей, встав, поблагодарил учительницу и попрощался с ней. Потянул девочку за руку. — Пошли, недоразумение! Аглицкому тебя буду учить.
Они выходили со школьного двора, когда Сергей четко ощутил на себе взгляд. Взгляд пронзал, давил и уничтожал. Кому он принадлежал Серега узнал сразу. Вячеслав — Славка. Это имя врезалось в память словно каленым железом со времен допросов. Пацан — один из двух пострадавших в тот злосчастный день. У Сергея даже сомнений не возникло — он это или не он. Хоть и видел его лишь однажды, и то поздно вечером, знал определенно — это он.
