Вот кто должен ей уши надрать, да по заднице отшлепать — родители, а не он. Но были у Сереги и другие срочные дела. Решил отложить разговор и пока не доносить. Не горит ведь, успеет еще, при случае расскажет или намекнет.
После обеда пришлось вернуться — Юрий Владимирович срочно вызвал, не в офис, а на дом. На душе неприятно заскребло, появилось нехорошее предчувствие. Когда Сергей заходил, он заметил зареванную Настьку и ее встревоженную мать.
Уединился с отцом. Тот нервно мерил шагами комнату — лицо мрачное.
«Кто-то уже доложил, видать, — подумал он, теряясь в догадках. — Подробности, что ли, нужны?»
— Что ты с ней сделал? — наконец, произнес Юрий.
Сергей в замешательстве пожал плечами:
— Ничего. Выспалась, и домой привез.
«Про одну оплеуху не стоит вспоминать, — решил резонно, — после того, как ее там вся дивизия драла, пощечина — это невинная мелочь».
Под гневным бешеным взглядом мужчины осекся. Похоже, Сергей чего-то определенно не понимал.
— Да не трогал я ее, — тоже вспылил, подозрения по поводу себя ему не понравились.
Отец крикнул дочь, та вошла тихо, опустив заплаканные опухшие глазки. Скромно встала у двери.
«Ну, прям агнец божий, невинный, во плоти, — мысленно хмыкнул Серега, — вчера-то что шалава вытворяла».
— Что он с тобой сделал? — вопрос папаша ей задал специально для Сергея — очную ставку устроил. Дочурка, понурив голову, молчала. Было слышно лишь шмыганье носа. — Что он с тобой сделал? — повторил настойчиво.
— Мне неприятно об этом говорить, — пробурчала Настя, — я вообще не хочу об этом вспоминать.
— Придется вспомнить, потому что он тоже ничего не хочет вспоминать и говорит, что тебя не трогал. Кому мне верить?
— Конечно, ты ему поверишь, — обиженно запричитала девчонка, слезы градом снова покатились по опухшему раскрасневшемуся лицу. — Он меня весь год принуждал. Угрожал, что ты мне все равно не поверишь, если я расскажу. Папочка, ты вот ему доверяешь, а он знаешь, что со мной делал?! — голос Насти гневно нарастал. — Мне противно, куда он мне только не засовывал.
А ты ему веришь, папа! — под конец она уже истерично рыдала, горько всхлипывая.
Сергей ошарашенно глядел на нее. Если бы речь шла не о нем, он и сам бы поверил ее словам без всяких сомнений.
«Да ей в театральное училище надо поступать, такой талант пропадает!»
Забежала мать, увела ребенка отпаивать успокоительным.
«Артистка! Устроила тут трагикомедию», — Сергей нахмурился.
Смех смехом, но что-то нисколько ему не было смешно.
