По гуманитарным предметам, особенно с иностранным языком — английским, были у него, конечно, кое-какие заминки, но все, что касалось точных наук — расчеты, доказательства, логические решения любых задач — тут не поспоришь, в этом он был ас. Отличные оценки на этих уроках, казалось, сами сыпались с неба в журнал успеваемости.
— Уж лучше так, чем получить пулю в лоб на каких-нибудь разборках, — логично и резонно заявил он.
— Ну и будешь инженером на заводе горбатиться, — предрек ему неприглядную, по его мнению, судьбу Ромка.
— Ну почему? Может я до директора дорасту, — со здравым смыслом Сергея сложно было спорить, его мозги всегда просчитывали ходы вперед.
— Ха! Директором! Чтоб директором стать, связи нужны.
— Но и «высшее» тоже нужно, — заметил Серега. — Можно подумать без связей у братков дальше “шестерки” вырвешься. Так же и будешь никем, только или сядешь, или убьют.
— Ай, — отмахнулся от него Ромка.
Неромантичная приземленность друга его раздражала. Убедить того поверить в фортуну было сложно.
В ответ сразу выдавалось точное число вероятности выпадения такой удачи. Букварь он и есть букварь.
Сергей все время был осторожным и, не придя к выводу, что выбрал самый разумный вариант, ничего не делал. Прогорал исключительно только из-за своей излишней активности, присущей большинству детей. Как говорили бабки: «Шило в одном месте у него вертелось». В остальном же он поступал всегда очень продуманно.
С того времени прошло больше двух лет. И каким образом он влетел так глупо и так, в буквальном смысле, серьезно — Сергей понять не мог.
А подумать об этом теперь как раз было время и место. Сидя вторую неделю в камере следственного изолятора, он только этим и занимался — думал. Думал о том, как и почему, и кто, и зачем, и снова — как. Прокручивал и прокручивал в мозгах все произошедшее, строил логические цепочки, делал выводы. В итоге разочарование и цинизм все больше и больше овладевали им. Детство и мечты остались там, за железной дверью.
Признавал ли он свою вину? Да, конечно признавал. В драке он участвовал, есть свидетели, и получается, это отрицать невозможно. Следователь ему все в очень доходчивой форме объяснил. Хотя, конечно же, Сергей поначалу юлил и пытался как-то вывернуться. И все же осталось непонятным, почему виноватым оказался только он, ведь их, затеявших бучу, было четверо. Где все остальные? Да, то, что при групповом нападении обстоятельства отягчаются, он, само собой, знал.
